Сатир и нимфа, или Похождения Трифона Ивановича и Акулины Степановны

Через два часа, когда Трифон Иванович отправлялся к себе в лавку, то Акулина провожала его на лестнице и кричала ему вслед:

– Не забудьте Пантелею спиньжак-то купить! Смотрите, сегодня купите.

– Да уж ладно, ладно.

– И картуз хороший.

– Хорошо, хорошо.

– И пальто приказчицкое или чуйку, а то у него окромя нагольного полушубка ничего нет.

– Присылай его вечером в лавку. Старший приказчик купит. Ведь надо тоже примерить.

– Вы всю одежду ему купите. Надо и рубашку крахмальную.

– Купят, купят.

– И платки носовые! А то как же ему без платков?

Трифон Иванович не отвечал.

– Да не забудьте и мне обещанное! Вы вчера меня разобидели и потом в утешение обещались браслетку с бриллиантами купить. Вы даже побожились, что купите. Так непременно купите. Сегодня купите. Да захватите клюквенной пастилы для меня.

Этих слов Трифон Иванович даже уже и не слыхал. Акулина постояла еще на лестнице, потом вошла в квартиру и послала кухарку Анисью за своей наперсницей, полковницкой горничной Катериной.

XXII. В науке у наперсницы

Полковницкая горничная Катерина сидела с Акулиной в столовой за кофеепитием и тараторила без умолку. Кроме принадлежностей кофеепития стояла бутылка вишневой наливки и помещалась тарелка с мятными пряниками и орехами. Сама Акулина, как относительно недавно еще явившаяся из деревни, не успела пристраститься к кофею, хотя и прожила на местах в кухарках около двух лет. Кофею она предпочитала чай и в настоящее время жевала мятные пряники, тогда как наперсница ее Катерина охолащивала уже четвертую чашку кофею.

– И прежде всего, милушка ты моя, ты его тереби… Тереби, сколько можешь… – говорила Катерина Акулине. – Уж ежели тебе такое счастье выпало – тереби его.

– Ну?! – протянула Акулина.

– Я тебе говорю, тереби. Отдыху не давай и тереби. Ну, суди сама: человек он старый, немощный… Умрет он, так что тебе останется? Ведь племянники евонные тебя, как последнюю шлюху, из дома выгонят.

– Зачем же гнать-то? Я и сама уйду.

– А уйдешь, так с чем ты останешься?

– Как с чем? Шубу свою уведу, три платья матерчатые, браслетку.

– Шуба да браслетка с платьями! – всплеснула руками Катерина. – Ну и вижу я, что ты совсем дура деревенская!

– Зачем же деревенская?.. – обиделась Акулина. – Я в дамы вышла.

– А кто в дамы вышел, тот так не рассуждает. Ах, простота, простота! Совсем, посмотрю я на тебя, ты простота.