Сатир и нимфа, или Похождения Трифона Ивановича и Акулины Степановны

– Как же вы можете говорить, что он вам не годится, коли вы даже и не видали его?

– Не надо и видеть. Человек жил в Москве в извозчиках, а ты его в суровскую лавку в приказчики ладишь.

– Врете вы! Он, кроме того, в Москве яблоками торговал.

– А у нас в лавке такой товар, чтоб с нежными материями обращение иметь. У него и лапы-то для этого не годятся.

– Ну, уж вы наскажете! Парень он молодой, привык нет.

– Пока он будет привыкать, так всех покупательниц у меня разгонит. Ведь у нас тоже не один простой народ в лавку заходит, а и дамы бывают.

– Он и с дамами может. Нешто он дам не возил, когда в Москве в извоз-то ездил? Дамы у него и яблоки покупали.

Трифон Иванович нахмурился еще больше и сказал:

– Не дури! Оставь… Вот что!

– Да что «оставь»! Я беспременно хочу, чтобы он у нас в приказчиках жил.

– Мы ему другое место найдем.

– А я не хочу другого места. Я хочу, чтобы он у нас жил. Что это, в самом деле, с утра как начали, так целый день все обижаете меня!

Она заморгала глазами и приготовилась плакать.

– Ну, полно, полно… Довольно… Будет… Ведь еще не сейчас его в приказчики брать… Об этом мы еще поговорим.

– Нет, надо сегодня уговор сделать. А сейчас пока вы хоть посмотрите его. Он парень расторопный, грамотный. Сем-ка я его сейчас сюда позову да чайком попою, а вы посмотрите.

Она направилась в кухню.

– Зачем же сюда-то? – остановил ее Трифон Иванович. – Можно в кухне?

– А то как же? Ведь и я с ним вместе чай пить буду. Неужто и мне в кухне?

Трифон Иванович махнул рукой и отвернулся.

– Ты все-таки скажи ему, чтобы он ноги обтер, а то наследит еще у нас здесь в горницах… – пробормотал он.

– Ну вот… Учите еще… Я сама теперь дама, так уж, слава богу, понимаю, – отвечала Акулина. – Он из валенок в сапоги переоденется. У него и одежа есть суконная. Ну так я приведу его сюда, – обернулась она лицом к Трифону Ивановичу, улыбнулась ласковой улыбкой и спросила: – Можно?

Трифон Иванович хотел сказать «нельзя», но улыбка Акулины была так приветлива, так добродушно-приятна, что он вздохнул и отвечал:

– Ну что ж, веди… Но это только ради праздника… Ты знаешь, что у нас приказчики и все прочие наши прислужающие харчуются и чай пьют в приказчицкой.

– Ну, хоть для праздника.

Она двинулась в кухню, но опять остановилась.

– А можно его для праздника вином и закуской угостить? – спросила она.

Трифон Иванович подумал и отвечал:

– Пусть пьет, но только чтобы не напился.