Сатир и нимфа, или Похождения Трифона Ивановича и Акулины Степановны

Никто меня здесь не уважает, никто не предпочитает, всякий норовит обидеть, всякий норовит что-нибудь подпустить супротив меня.

– Полно, полно… Это тебе только так кажется. Одевайся и иди сюда.

– Да я в одеже сплю… Мне нечего одеваться.

– Так иди же… Не упрямься.

– Просите получше, так, может быть, и приду на минутку.

– Да ведь уж я и так прошу учтиво.

– Нет, вы скажите: иди, мол, милая Акулина Степановна, чай пить. По имени и по отчеству назовите.

Трифон Иванович поморщился.

– Блажишь ты, я вижу, – пробормотал он. – Ну, да ничего, так и быть, потешу тебя. Акулина Степановна! Иди чай пить…

– Ну, вот так-то ладно. Так я люблю.

– Идешь?

– Погодите… Дайте сапоги польские надеть.

В кухне за перегородкой послышался скрип кровати, и через минуту в дверях столовой показалась Акулина, как и всегда, свежая, бодрая, румяная. Она хотела сделать серьезное лицо, но улыбка так и сквозила на ее губах.

– Что это ты сегодня капризничаешь? И как тебе не стыдно? – встретил ее Трифон Иванович и покачал головой.

– Хорошие-то да добрые люди, которые ежели дамой интересуются, те говорят при встрече: с доброй утрой… – сказала она. – Вон я у немца из конторы жила… На русской он был женат… Так тот всегда своей даме: «С доброй утрой»…

– Ну, с добрым утром тебя, с добрым утром… Садись. Налить тебе чайку-то?..

– Не хотела я уж вас баловать, – отвечала Акулина, садясь к столу, – ну, да уж бог с вами. А только это в последний раз, коли меня в доме предпочитать не будут.

– Да кто тебя, милая, не почитает! Живешь ты по своей воле, что хочешь, то и делаешь.

– А приказчики на меня фыркают. Зачем они фыркают?

– Ах, Акулина, Акулина! – вздохнул Трифон Иванович.

– Акулина Степановна я, а не Акулина, – поправила его кухарка.

– Ах, Акулина Степановна! Нельзя, милая, жить на кухарочном положении и требовать себе почитания, как хозяйке. Ведь я предлагаю тебе переехать на отдельную квартирку.

– А я не хочу переезжать… Я хочу, чтобы с вами… чтобы вы здесь мне кухарку наняли.

– Но тогда что же ты сама-то будешь? Что приказчики подумают?

– А я буду на манер ключницы. У вдовых людей всегда ключницы, а вы вдовый… А над кухаркой я буду командовать. А что приказчики подумают – плевать мне на них. Я хочу только, чтобы они меня предпочитали.