Сказания Древней Японии

], а под его ветвями находился прозрачнейший колодец, который носит название Таманои[11 - Таманои – букв.: «нефритовый колодец». Нефрит считается волшебным, чудодейственным, благовестным камнем.].

Увидев это, Хико-Хоходэми сейчас же вспомнил все наставления, полученные им от Сёдзути-но-окина, но, к несчастью, ворота дворца оказались запертыми и кругом не видно было ни души. Хико-Хоходэми был в нерешительности, что ему делать, но вдруг ему пришла в голову мысль. Вскарабкавшись осторожно на стоявшую около колодца кацуру, он уселся на развилину, образованную стволом и веткой, и с облегчением перевел дыхание.

Вдруг с визгом растворились ворота дворца, и оттуда показались две писаные красавицы. Он слышал, что дворец Дракона – это тот замок, в котором обитает Дракон, и потому думал, что все его обитатели, подданные Дракона, нечто вроде зеленых змиев, но эти изящные, медленно, с достоинством выходящие из ворот девушки оказываются такими красавицами, каких и на суше не часто встретишь… Хико-Хоходэми был поражен.

Девушки, не подозревая ничего, подошли к колодцу и заглянули в него, собираясь зачерпнуть воду золотым черпаком. Что за неожиданность! На зеркальной поверхности воды отражалось красивое благородное лицо, каких они не привыкли здесь видеть. Девушки были поражены. Отступив назад, взглянули они вверх, на стоящую тут кацуру. На ветви ее сидел благородной осанки, словно с неба спустившийся, мужчина.

Сообразив, что он замечен, Хико-Хоходэми спустился с дерева и, обращаясь к обеим девушкам, сказал:

– Я странник, давно уже хочется мне пить, в горле совсем пересохло, за этим и пришел я сюда, но, на мое несчастье, нигде не мог найти черпака, и вот как раз на эту мою беду пришли вы. Простите мою невежливость, но не откажите мне в глотке воды, – молвил с благородством и достоинством Хико-Хоходэми.

На девушек подействовала его величавость; они, кажется, оробели. Не говоря ни слова в ответ, зачерпнули воды и, наполнив нефритовую чашку, поднесли ее Хико-Хоходэми, который взял ее и, не успев даже докончить своей благодарности, осушил ее одним духом.

Затем он отделил одну из жемчужин от висевшего у него на шее драгоценного ожерелья и, не раздумывая, опустил ее в чашку, которую возвратил девушкам со словами:

– Это в знак моей благодарности.