Соперницы

Кажется, пора идти на помощь, а то синьора совсем уже растеряла остатки самообладания. Я ловко вклинилась между ними, ухватила ее под руку и заявила:

– Извините, вы ошиблись. Синьора приехала из Италии, она не говорит по-русски. Я ее личный помощник. Пойдемте, синьора, скоро отплытие.

И, оставив оторопевшего знакомца считать на пристани ворон, мы стремительным аллюром взлетели по трапу.

7

– Что это нашло на твою маман? – спросила я, затягиваясь длинной тонкой сигаретой и томно выдыхая дым.

По возвращении на борт теплохода Стефания немедленно заперлась в каюте, сообщив, что работа на сегодня отменяется, чем мы с Эдом не преминули воспользоваться, расположившись в маленьком корабельном барчике без опасения, что нас вот-вот накроет бдительная мамаша. Густели сумерки, последние солнечные лучи бликовали в золоченых куполах церквей на берегу. «Михаил Лермонтов» медленно полз дальше к югу.

– Сам не знаю, – развел руками Эд.

– Еще бы! – Я фыркнула и тряхнула головой, прекрасно сознавая, что волосы от этого движения красиво рассыпаются по плечам, мерцая красноватыми искрами в лучах заката. – Я вообще не понимаю, чего вас сюда принесло, в это болото.

– Я здесь родился, – пояснил Эд. – Интересно стало посмотреть на Родину.

– К истокам потянуло, да? Это зря, – дернула плечом я. – Радуйся, что ноги унес и живешь теперь как человек.

– Просто я не помню почти ничего, я же совсем маленький был. Только окно и снег. Помнишь, я рассказывал вчера. И что есть очень хочется.

– Что ж, твоя мамуля тебя не кормила, что ли? – спросила я.

– А ее тогда не было, – ответил Эд. – Там что-то такое случилось, и она не могла со мной жить. Работала, что ли, где-то далеко… Она не рассказывает, говорит только, что у нее были неприятности… А я не спрашиваю, чтоб не расстраивать.

Парень замолчал, повесил голову и печально уставился в крышку полированного стола. Ах, ну просто грустный ангел с картины эпохи Возрождения. Чтобы как-то отвлечь его от тоскливых мыслей, я снова вернулась к теме семейных тайн:

– Ну ты кремень. Я бы с ножом к горлу пристала, а все выспросила.