Метро 2033: Кошки-мышки

Он все время нервно переминался с ноги на ногу, и она мысленно окрестила его Топтуном. Она любила давать нанимателям клички — про себя, конечно. Потому что иной раз они гибли так быстро, что запомнить имена и фамилии она не успевала.

Тут же ясно стало, что она ошиблась, — в помещении обнаружилось только несколько ободранных пластиковых стульев. Значит, на кормежку пока надеяться не приходилось.

Топтун, оглядев ее, недовольно сморщился. «Противный тип, конечно, — подумала она, — но вряд ли опасный. С таким в случае чего можно справиться без труда…»

Седой назвал ей их имена — впрочем, она особо не прислушивалась.

— А зачем было бабу нанимать? — подозрительно спросил Топтун. — Что, мужиков подходящих не нашлось?

— Она тоже не промах. И к тому же видит в темноте, — пояснил Седой.

Услышав это, Рохля с некоторым любопытством поглядел на нее. Топтун же сморщился, словно хлебнул кислого.

— Так она из этих, — пренебрежительно констатировал он, словно бы ее здесь и не было.

Она знала и терпеть не могла эту манеру нанимателей — заранее охаять, чтоб потом смотреть свысока. Не иначе как поторговаться хотят. Ничего, она стерпит. Но за каждый косой взгляд им придется заплатить дополнительно. Пусть не думают, что мутанты — существа второго сорта.

Впрочем, она почти ничем не отличается от обычного человека. Но в том-то и загвоздка — в коротеньком слове «почти». Разница практически неразличимая, в критических обстоятельствах могла стать роковой.

Но сейчас она не собиралась вести с ними беседы о правах мутантов. Не тот был момент, не та обстановка.

Топтун, казалось, наконец справился с разочарованием. Лишь напоследок выразительно вздохнул, пожал плечами и закатил глаза, словно показывая, что выбор не одобряет, да что ж теперь делать.

— Еще кто-нибудь идет с нами? — спросила она.

— Да, еще сталкера прихватим и ботаника одного, — ответил Топтун.

— Это кого? — настороженно спросил Седой.

— Серега собирался с нами. Пусть идет. Вдруг и впрямь ученых найдем — ему хоть будет с кем потолковать на равных, вспомнить былое, — усмехнулся Топтун.

Седой как будто успокоился при этом известии.

— Ну, пусть идет, — согласился он.

— А откуда пойдем — с Киевской? — спросила она.

— Ты смотри — разбирается! — довольно хмыкнул Седой.