Дорога тайн

Запах исходит от сжигания среди прочего мертвых собак. Наша миссия поддерживает тут двух детей – dos pepenadores, двух мусорщиков.

– Мусорщиков! – воскликнул Эдвард Боншоу.

– Los ni?os de la basura, – мягко сказал Пепе, надеясь создать некоторое различие между мусорщиками-детьми и мусорщиками-собаками.

В этот момент покрытый копотью мальчик неопределенного возраста – явно ребенок свалки, что было понятно по его слишком большим ботинкам, – сунул маленькую дрожащую собачку в пассажирское окошко «фольксвагена».

– Нет, спасибо, – вежливо сказал Эдвард Боншоу, обращаясь скорее к зловонной собачонке, чем к мусорщику, который без обиняков заявил, что это голодное существо никому не принадлежит. (Дети свалки не считались нищими.)

– Ты не должен трогать эту собаку! – по-испански сказал Пепе оборванцу. – Она тебя может укусить!

– Я знаю про бешенство! – крикнул брату Пепе перепачканный в саже мальчик и вытащил из окна съежившуюся собачку. – Я знаю об инъекциях! – завопил маленький мусорщик на брата Пепе.

– Какой прекрасный язык! – заметил Эдвард Боншоу.

Господи, Боже мой, – схоласт совсем не понимает испанского! – подумал Пепе. Пленка копоти покрыла лобовое стекло «фольксвагена», и Пепе отметил, что дворники только размазывают сажу, перекрывая ему вид на дорогу из basurero. Именно потому, что ему нужно было выйти из машины, чтобы очистить ветошью ветровое стекло, брат Пепе рассказал новому миссионеру о Хуане Диего, «читателе свалки». Возможно, Пепе следовало бы сказать немного больше о младшей сестре мальчика – в частности, о явной способности Лупе читать чужие мысли и о непонятной речи этой девочки.

В девочке Лупе было что-то не совсем понятное, вызывающее беспокойство, тогда как мальчик, то есть Хуан Диего, был просто замечательным. Нет ничего противоречивого в том, что четырнадцатилетний мальчик, рожденный и выросший на basurero, научился читать на двух языках!

– Спасибо Тебе, Иисус, – сказал Эдвард Боншоу, когда оба иезуита снова двинулись в путь – в правильном направлении, обратно в Оахаку.

Спасибо за что? – задался вопросом Пепе, когда молодой американец продолжил свою искреннюю молитву.

– Спасибо за мое полное погружение туда, где я больше всего нужен, – сказал схоласт.

– Это просто городская свалка, – еще раз сказал брат Пепе. – За детьми на свалке вполне прилично заботятся.