Мое имя – смысл

Оно как-то незаметно опутало его своей мягкой паутиной, и теперь он оказался связан по рукам и ногам. Он превратился в раба собственной плоти, и теперь чувствовал, как смялась его душа, как съежились его свобода и смелость.

Он всегда хотел, чтобы его жизнь была не напрасной, и, как это ни парадоксально, оглядываясь назад, он не увидел ничего такого, что могло бы оправдать его существование. Что сделал он важного? – эта мысль не покидала его. Вся его жизнь – череда накоплений и трат. Ему казалось, что он создан для чего-то великого, но это великое так и не открывалось ему.

Поэтому очень часто его веселый взгляд вдруг сменялся грустью, ещё недавнее воодушевление – какой-то тревогой и сомнением. Он смотрел на свои сорок восемь лет и не мог понять, как так получилось, что он потерял собственную жизнь?

Марк задумался о том, сколько лет он хотел бы оставить из своей жизни, и с ужасом осознал, что он с удовольствием выбросил бы всю свою успешную жизнь и оставил бы всего-навсего несколько лет из студенчества и раннего детства.

В этот унылый день он решил не идти на надоевшую ему работу (он был владельцем рекламной фирмы) и сделать что-нибудь абсолютно бессмысленное и бесполезное. Он свернул на светофоре в противоположную от офиса сторону, и, нажав на педаль, дал волю своему Мерседесу. Автомобиль проворно перестраивался и обгонял машины, он был быстрый, юркий и наглый, как настроение, вдруг им овладевшее. Движение уводило его мысли назад, и перед ним вперемешку с домами и пальмами мелькали фрагменты из прошлого.

Ему хотелось что-то осмыслить.

Марк жил в Америке уже более двадцати лет, но так и не стал американцем, каждый раз он чувствовал, что он другой, и не только радовался этому, но иногда даже специально подчеркивал собственную инаковость. Американцы смотрели на него с восхищением и непониманием, для них он был «русский», и слово «русский» объясняло им все странности. Он часто говорил, что думал, улыбался, когда считал нужным, не жалел для людей ни денег, ни времени, всегда был терпелив и все контролировал.

Марк любил людей, он быстро обзаводился друзьями, знакомыми, но в последнее время он все больше избегал общения: люди стали навевать на него скуку и вызывали болезненную душевную аллергию.

Он ехал по фривею, задумчиво всматриваясь в удивленное рыжеватое небо, по радио заиграл «Отель Калифорния». Марк прибавил звук и начал мысленно подпевать. Наконец, показалась заправка с вывеской SHELL, он свернул и остановился.