Мое имя – смысл

– Угадай, что у меня?

Взгляд мужчины находился в каком-то нежном опьянении, он смотрел на свою «любимую девочку» (Кей была намного моложе) и бесконечно радовался ее шутливому расположению духа и таинственным гримасам. Он, казалось, немного забылся в своем любовании и продолжал улыбаться, не отвечая на вопрос.

– Ну, что ты не отгадываешь, Марк, так не честно… – она сделала насупленный вид, и тут же захохотала, – Ах, я опять забыла, что ты – зануда…

Она не успела осознать, как он дернул ее за локоть, и она оказалась в его объятьях… Ее тайна открылась… Портрет уже был в его руках.

Он хохотал, а она обиженно щебетала…

– Марк, так нечестно, ты… ты…

Он поднес к ее губам палец и, произнеся “тссс”, начал внимательно рассматривать портрет. Марк молчал, казалось, его что-то озадачило, улыбка исчезла с его губ, и теперь на них лежала какая-то сжатая проблема.

Кей сидела по-турецки на кровати и, теребя свою длинную сережку в ухе, наблюдала за его странной реакцией. Наконец, это молчание начинало ее тревожить, и она, пытаясь придать голосу шутливую ноту, произнесла:

– Этот портрет, случайно, не превратил тебя в рыбу? Ты что молчишь?

Марк не отрывал взгляд от картины.

Совсем не в тон Кей, он спросил сухим жестким голосом:

– Откуда это?

Кей удивилась такому повороту событий, ей вдруг стало страшно. Она подумала: а вдруг его что-то оскорбило, или, возможно, он просто приревновал? Кей мягко и одновременно виновато ответила:

– Пока ты спал, я решила прогуляться по Парижу, и вот… Попросила написать свой портрет первого попавшегося мне художника…

– Что это был за художник? – все так же сухо проговорил Марк, не глядя на Кей.

– Откуда я знаю? Да что за ерунда? Марк, ты меня пугаешь, что такого ты там увидел, к чему эти странные вопросы?

– Мне странно, что какой-то «первый попавшийся художник», которого ты видишь впервые, смог увидеть тебя так, как вижу тебя я, но спустя почти три года… – он запнулся, – если даже не лучше… Кей, ты здесь голая, ты понимаешь? Я тебе так скажу, у меня двоякое чувство… Я одновременно восхищаюсь этим портретом и ненавижу человека, который может знать и видеть то, что принадлежит мне.

Этот портрет, будто похитил часть тебя. Одна только мысль, что кто-то дотронулся до сокровенного, рождает во мне какую-то непонятную тревогу. Не знаю… Скажи, ты правда видела его только раз? – и он пристально посмотрел в ее напряженные глаза.