Король в белом: исповедь мефедронового наркомана

В такие моменты я с неистовством религиозного фанатика проклинал алкоголь и всех его любителей.

В баре были люди, за разговорами шло время, но тут около полуночи один парень заговорщическим голосом произнес нечто наподобие:

– Ну что, ребят, может, чего помощнее в плане удовольствий закажем?

Я сообразил, что речь идёт о наркотиках. Более того, я понял, что речь идёт не о марихуане, а, вероятно, о каком-то эйфоретике вроде кокаина или экстази. В свои 29 лет я лишь несколько раз пробовал траву, да и это произошло в последние 3 года, а всех остальных наркотиков я сторонился как огня, поэтому стал отказываться.

Но в этот раз что-то было иначе. В качестве причин, по которым нам не следует этого делать, я называл то, что за наркотиком нужно будет долго идти и что уже поздно, а не то, что я не употребляю наркотики и что наркотики – зло.

Знаете, произносимые мной причины звучали больше как приглашение меня уговорить, чем как реальный отказ. То ли воздействие алкоголя ослабило волевую сферу, то ли любопытство взяло верх, но я согласился, и мы оплатили наркотик переводом на "Киви", а незнакомец, обещая очень скоро вернуться, вышел из бара.

Пока его не было, я надеялся, что будет ненаход[6 - Ситуация, когда покупатель приобрёл наркотик через сайт или через мессенджер, получил координаты с его местонахождением, но в нужном месте его не оказалось (или же покупатель попросту не нашёл нужное место).], что он сбежит с этим наркотиком или что его поймают менты. Ничто из этого не случилось, и минут через 20 он подошёл ко мне и Хохотуну со словами: "Всё готово".

Почему мы пошли на улицу? Дело в том, что Хохотун имел некое подобие табу относительно употребления наркотика в своём баре. То ли он считал, что нельзя осквернять бар таким образом, то ли он боялся, что его там увидят под действием наркотика (хотя после употребления наркотика мы туда вернулись), но факт остаётся фактом: из некой блажи, чудачества, он настоял на том, чтобы употребление наркотика состоялось на улице.

На улице за углом незнакомец выложил на лист бумаги несколько дорог блестящих белоснежных кристаллов, внешне напоминавших соль или сахар.