Исповедь. Сюрприз для вампира

Поэтому я решила уточнить подозрительные моменты:

– Я хотела бы спросить, Элайна… – я замялась.

– Не смущайся, Анна, спрашивай, – ободрила меня она, предлагая мне освежающий напиток. Видимо, для храбрости.

– Я хотела спросить… Не знаю, как сказать… Но ты сначала принюхивалась ко мне, а потом обратилась к брату с вопросом… – Я замолчала, собираясь с силами. Наконец решившись, продолжила. – Что именно ты подумала? И при чем здесь моё будущее свадебное платье? – быстро выдохнула я, пока моя смелость не сбежала, сверкая пятками.

Элайна только вздохнула, глядя на брата, а Адриан так крепко сжал челюсти, что послышался скрип зубов. Я взглянула на него с недоумением. Что это еще за тайны мадридского двора?

– Какого двора? – спросили у меня. Оказывается, я опять выразила свои мысли вслух.

– Ну, так у нас говорят. Двор испанского короля славился своими коварными интригами и тайнами. Мадрид – столица Испании. Отсюда и пошло выражение. Ясно? – Мне в ответ кивнули. Тогда я продолжила свои "пытки":

– Так я получу внятный ответ на свой вопрос или как?

Элайна виновато глянула на брата, но ничего не успела ответить, за неё это сделал появившийся из ниоткуда муж:

– Просто-напросто она почувствовала, что ты его Муриа, его кровь, его сердце, – и видя моё обескураженное лицо, пояснил для особо понятливых, – ты истинная пара Адриана, его Единственная.

Глава 7. Шок – это по нашему!

Я уже говорила, что шок – это по нашему? Значит, повторюсь.

– Конечно, как же иначе нам размножаться? – сказал Товиас.

Я подвисла слегка, вспомнив все, что знаю о вампирах:

– У нас в фильмах и книгах утверждают, что вампиром можно стать, если тебя укусил другой вампир. Обратиться. А пары – только у оборотней.

– Странные сведения.

– Не знаю. Ну, не я же это придумала. – И тут у меня мелькнула мысль, которую я тут же и озвучила. – Если я пара для Адриана, то почему это определила Элайна, а не он сам?

Вампиры смеялись долго и дружно. Надо мной и моим непониманием сути вопроса. Стоило кому-то из них посмотреть на меня, как смех вновь вспыхивал, словно порох. Было обидно. Я решительно ничего не понимала.