Она не больна

 – Дача меня не интересует.

Артем невольно усмехнулся: он чувствовал то же самое. Только ведь соседку, наверное, никто не заставляет здесь жить.

– Я только за Тонечку тревожусь… – все так же пряча глаза, проговорила тетя Лариса. – Сможешь иногда за ней посматривать?

Артем не ответил и поспешно покатил мотоблок к калитке.

Тот оказался громоздким и тяжело катился по неровной заросшей дачной тропе. На участке сорняки не выдергивали, только косили. А на грядках росли вперемешку ромашки, клевер, маки и садовые цветы.

Через пару метров мотоблок вдруг и вовсе встал. Артем толкнул его сильнее, но они почти не сдвинулись с места. Тоня поглядывала на его усилия сквозь лениво опущенные ресницы.

Потом спрыгнула с качелей, подошла. Ее лицо и в тени сосен казалось сияющим. Глаза золотистые с темными зелеными ободками вокруг зрачков. Маленькие пухлые губы, как у ребенка. Светлая тонкая кожа, мелкие веснушки на щеках и носу. И все это как будто подсветили фонариком изнутри.

Тоня присела к мотоблоку и резким рывком вытащила из-под колес рыжего игрушечного зайца.

Усмехнулась.

– Бедный Станислав!

– Что?

– Аркадьевич. Так его звали, пока ты его не убил.

Артем испуганно посмотрел на нее, и Тоня рассмеялась.

– Не бойся, я не буду сообщать в полицию. Похороню без свидетелей.

Мотоблок снова покатился, и Артем прибавил ходу, чтобы поскорее уйти.

– Ты всегда такой неразговорчивый? – спросила она в спину.

Но он не обернулся.

4

Артем вкатил мотоблок на свой участок и уселся на скамейку.

В колесах машины застряла трава и пара цветков, он наклонился и вытащил ромашку. Оборвал лепестки, помусолил серединку, она раскрошилась на пахучую мякоть. Сковырнул с колес мотоблока сухую налипшую грязь. Отколупал со скамейки кусок старой потрескавшейся краски.

Потом резко встал и быстро, пока не успел передумать, подбежал к забору напротив. Когда он распахнул калитку, стоявшая неподалеку Тоня вздрогнула от неожиданности. У нее в руках был тот самый заяц, Станислав Аркадьевич.

Наполовину оторванная голова зайца свисала набок. Лицо Тони ничего не выражало, но по щекам лились слезы.

– Пойдем гулять, – выпалил Артем, с испугом глядя на ее мокрое лицо.

– А куда? – ровным тоном спросила Тоня. Слезы капали со щек на шею и ключицы, забираясь под ворот футболки.

– Куда хочешь. Я хожу только на реку, ну или в лес.

– А на поле?

– Это где?

– Там, – она махнула рукой. – Если идти прямо, прямо, к реке не сворачивать.

– Пойдем.