Луна в тумане. Жуткие японские рассказы

Японские исследователи установили первоисточники каждой из новелл писателя, но в конце концов происхождение сюжета – это вопрос второстепенный.

Герои новелл Уэда Акинари отличаются своим ярко выраженным национальным характером, с присущими ему исторически возникшими особенностями. Некоторые из героев воплощают в себе конкретные образы японской истории. Один из китайских рассказов повествовал о верной дружбе между купцом и крестьянином. Японская новелла «Встреча в праздник хризантем» на тот же сюжет избрала своими героями ученого и воина.

И такая замена не случайна. В новелле японского писателя сюжет повернут по-новому, потому что новой стала движущая идея рассказа.

Самурай Акана находится в строгом заточении в замке, где его по приказу господина сторожит родной племянник Тандзи. Тандзи формально выполняет свой долг в его феодальном понимании: послушание господину превыше всего. Но правота его оказывается мнимой: он должен был отпустить узника, ибо высший долг человека – это гуманность. Узник покупает свободу ценой жизни.

Уэда Акинари устанавливает иные, не феодальные, критерии добра и зла. В его новелле звучит пафос тоски по свободе, недостижимой в ту эпоху.

В первой новелле сборника, «Круча Сираминэ» (одной из самых глубоких по мысли), появляется призрак императора Сутоку – персонификация мрачных сил средневековья. Жажда мести, жажда славы и власти не угасает в императоре и после смерти, ради них он готов повернуть ход истории, развязав кровавую междоусобицу.

В этой беседе есть места, в которых угадываются намеки на самую жгучую современность.

«Настоящее можно узреть в глубокой древности» (из предисловия к книге).

Сутоку выдвигает следующий довод в духе философии Мэн-цзы: «…если правитель сошел с пути справедливости, то его следует наказать, и это будет отвечать велению неба и желанию народа… нельзя назвать преступником человека, который пытался свергнуть куриное правление».

«Куриное правление» и далее, в последней новелле, «лягушка, обернувшаяся драконом» – эти презрительные клички, брошенные по адресу давно умерших правителей, метили и в живых властителей страны.

Уэда Акинари ненавистны и насквозь прогнивший, разъеденный коррупцией токугавский режим, и Дух золота, который в «Рассуждении о бедности и богатстве» нагло заявляет о своем всемогуществе.

Патриархальная Япония, где народ благоденствует под властью «доброго государя», – таков был утопический идеал, который создали ученые – приверженцы японской старины («кокугакуся»).