Луна

 – Он внимательно сверлил взглядом лицо отчима, ища в нём знак, что у того есть надежда пережить нынешнюю ночь и мир снова станет прежним, нормальным.

Но король Харроу упрямо покачал головой.

– Позаботься о брате, Каллум, – тяжело сказал он и повернулся к пасынку спиной.

Каллум понимал, что это означает: аудиенция окончена, ему приказано уйти. Он медленно двинулся к дверям, стараясь не думать, увидит ли он ещё когда-нибудь своего единственного оставшегося родителя.

Со дня свадьбы короля Харроу с матерью Каллума король всегда относился к нему как к родному сыну.

Не плакать, только не реветь, приказал он себе. Тронная зала – не место для детских истерик. Нужно показать королю, что он сильный, что он справится… Каллум замер на пороге, собираясь с духом. Главное – не реветь… и не оглядываться.

Однако тут мальчика за плечи обхватили сильные руки короля. Он зажмурился и пылко ответил на объятие, невольно всхлипнув. Поражённо увидел, что по щекам короля тоже катятся слёзы. Он изо всех сил стиснул отчима в объятиях, спрятав лицо у него на груди, и надеялся, что это зачтётся за все упущенные важные слова, за все упущенные шансы.

Когда Каллум наконец оторвался от отчима, увидел, что у стены молча стоит лорд Вирен. Харроу тоже его заметил, разомкнул объятия.

– Гм, Вирен, что у вас? Что за манера пробираться в залу без стука, – недовольно сказал он, отпуская мальчика.

В руках Вирена виднелась какая-то странная плетёная корзина, рядом топталось несколько солдат.

– Простите, сэр, я не хотел прерывать вашу… семейную сцену, – ровно выговорил верховный маг.

– Это называется – прощальные объятия с сыном, чтоб вы знали, Вирен, – сдержанно сказал король. Лорд-маг порой сильно его раздражал.

– Да, разумеется, сэр. Мы с моими детьми тоже не брезгуем подобными жестами… при соответствующих обстоятельствах.

– Вот и славно. Итак, что это вы мне принесли? – король кивнул на корзину. – Мне кажется, Вирен, сегодня не лучший день для пикника.

– В этом мы с вами сойдёмся, – кивнул маг, шевельнув тёмными длинными бровями.

– Я уже ухожу, – поспешно сказал Каллум, оглянувшись на короля в последний раз и встретив его взгляд, полный любви, перед тем как закрыть за собой дверь.