Луна

И уж точно он слишком взрослый для того, чтоб быть отосланным в безопасное место вместе с маленьким братишкой лепить «грязевиков» и играть в «грязьки».

– Я должен быть храбрым, – сказал Каллум самому себе. – Ради короля. И ради моего брата.

Но к слову об Эзране… Велик шанс, что малыш взбунтуется и откажется уезжать без старшего брата.

Конечно же. Потому король и отправляет их вдвоём. Хотя в усадьбе Эзран будет постоянно окружён десятками гвардейцев, всё равно король имел в виду, что Каллум должен обеспечить его безопасность, быть рядом для спокойствия мальчика.

Каллум начинал видеть в королевском плане смысл. Харроу будет куда спокойнее, он сможет сосредоточиться на обороне, зная, что принцам ничего не грозит. И королевская гвардия сильна, к тому же на их стороне численный перевес – против небольшого отряда эльфов.

Под эти размышления Каллум дошёл до конца коридора, до дверей покоев Эзрана, и постучал.

– Давай-ка, Эз, поторопись! Нам нельзя терять времени! Солнце уже почти зашло!

Ответа не было.

Каллум опустился на колени и заглянул в маленькую дверцу, выпиленную в двери для хамележаба. Король Харроу самостоятельно сделал эту дверцу, хотя замковый столяр потом тайно поправил его работу: плотник из короля был так себе. Заглянув в отверстие, Каллум окинул взглядом спальню братца. И никого не увидел.

– НЕТ! – Каллум яростно ударил кулаком по двери. Конечно, Эзран и не думал собираться, вообще не воспринимал поездку как нечто серьёзное! Сидит сейчас где-нибудь в замковом саду и беседует с птичками!

Но тут волосы у него на затылке слегка приподнялись: он почувствовал чей-то взгляд в спину.

– Рад, что ты наконец вернулся, Эз, – произнёс он, поднимаясь и оглядываясь – но это был не его брат.

– Кгм… Принц Каллум.

– Кгм… Ничего страшного, – отозвался он, глядя на высокого широкоплечего гвардейца. – Что такое?

– Король Харроу срочно требует вас к себе, – сказал гвардеец.

– Опять? Зачем на этот раз?

– Не знаю, сэр. Моё дело передать.

– А король, случайно, не… выглядит так, будто он, м-м, на меня за что-то сердится? – осторожно спросил мальчик.

– Вовсе нет.

Каллум слегка расслабился.

– Это хорошо.