На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала

Но спорить не стала и, когда она повела меня по Пасео-де-Кастельяна, послушно шла рядом и только вертела головой, рассматривая Мадрид, где никогда до этого не бывала.

Посреди проспекта она остановилась и показала на небо.

– Вот она!

Меж голых ветвей сияла полная луна.

– Красиво, – заметила я.

Но девушка, не слушая меня, раскинула руки крестом, повернула ладони вверх, подняла голову к небу и замерла.

«Куда меня занесло, – подумала я. – Слушала лекцию, потом оказалась на Пасео-де-Кастельяна вместе с этой полоумной, а завтра еду в Бильбао».

– Зеркало Богини Земли, – заговорила девушка, не открывая глаз. – Научи нас осознавать наше могущество, сделай так, чтобы мужчины нас понимали. Ты, рождающаяся, блистающая, умирающая и воскресающая в небесах, указываешь нам путь от семени к плоду.

Она простерла руки к небесам и надолго застыла в этой позе. Прохожие глядели на нее, посмеивались, но она не обращала на них никакого внимания, зато я готова была сгореть со стыда, что оказалась рядом с ней.

– Я должна была сделать это, – произнесла она, отдав все почести луне. – Теперь Богиня защитит нас.

– О чем ты, скажи, наконец, толком!

– О том же, о чем говорил твой друг, но только истинными словами.

И я пожалела, что не старалась понять смысл лекции и теперь не знаю, о чем там шла речь.

– Мы знаем, что у Бога – женский лик, – сказала девушка, когда мы двинулись дальше. – Мы, женщины, которые понимают и любят Великую Мать. Нам дорого обошлось наше знание – нас преследовали и жгли на кострах – и все-таки мы сумели выжить.

Костры. Ведьмы.

Я вгляделась в лицо моей спутницы: красивая, распущенные рыжие волосы спадают до лопаток.

– Мужчины уходили на охоту, мы оставались в пещерах, во чреве Матери, и растили детей, – продолжала она. – И там Великая Мать обучила нас своей науке.

Мужчина живет в движении, мы пребывали во чреве Матери. И потому поняли, как семя дает росток, и предупредили наших мужчин. Мы испекли первый хлеб и накормили их.

Я взглянула в ту сторону, куда она показывала.

В центре площади, со всех сторон обтекаемой потоками машин, стоял фонтан, украшенный скульптурой – женщина на колеснице, запряженной львами.

– Это площадь Кибелы, – похвасталась я тем, как знаю Мадрид.