На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала

Сория – маленький городок, а единственный знаменитый поэт, которого подарил он миру, говорил, что дорога создана, чтобы идти по ней[1 - Имеется в виду Антонио Мачадо (1875–1939), творчество которого связано с Сорией. – Здесь и далее прим. перев.]. Я поступила в университет, у меня появился жених. Стала готовиться к открытому конкурсу, победить на котором мне так и не пришлось. Работала продавщицей, чтобы платить за ученье, провалилась на конкурсе, отказала жениху.

А между тем письма от него теперь приходили чаще, и, глядя на чужестранные марки, я испытывала зависть.

Пришло время, когда в письмах своих, отправленных из одного и того же французского городка, он все чаще стал упоминать о Боге. Как-то раз он сообщил, что хочет поступить в семинарию, посвятить себя молитве и проповеди. В ответном письме я попросила его подождать с этим и еще хоть немного насладиться свободой, а уж потом совершить столь серьезный шаг.

Перечла и решила порвать письмо – кто я такая, чтобы рассуждать о свободе или о пострижении? То и другое ведомо ему, а не мне.

А спустя еще какое-то время я услышала, что он читает лекции, и удивилась – он ведь слишком молод, чтобы учить других. Но через две недели он написал мне, что будет читать лекцию в Мадриде и очень просит меня приехать.

Четыре часа ехала я из Сарагосы в Мадрид, потому что хотела вновь увидеть его.

2

Суббота, 4 декабря 1993 г.

А на лекцию собралось гораздо больше народу, чем я предполагала, да и обстановка была куда торжественней и строже. И я не понимала, как же это так получилось.

«Быть может, он успел прославиться», – подумала я. Он ничего не говорил об этом в своих письмах. Мне захотелось поговорить с теми, кто сидел в зале, спросить, что привело их сюда, – но я не отважилась.

Я удивилась, увидев его. Он был совсем не похож на паренька, которого я знавала когда-то, да и немудрено: одиннадцать лет – срок изрядный, было время перемениться. Он стал красивей, глаза его сияли.

– Он возвращает нам наше, – произнесла женщина, сидевшая слева от меня.

Странные слова.

– Что возвращает? – спросила я.

– То, что было у нас украдено. Веру.