Миссис Крэддок

Ноябрьские ветра обдували его, точно легкий летний бриз, и лицо светилось на бодрящем морозце – щеки раскраснелись, в глазах искрился огонек. Энергия била из него ключом, распространяя вокруг почти ощутимое тепло.

– Вы гуляли? – спросил он.

– Ах, нет, – ответила Берта, слегка греша против истины. – Прошлась до ворот и случайно заметила вас.

– Я очень рад встрече. В последнее время вас почти не видно, мисс Берта.

– Не называйте меня «мисс Берта»! – воскликнула она. – Звучит просто ужасно!

В действительности обращение звучало еще хуже – почти по-лакейски.

– В детстве мы звали друг друга по имени, – напомнила она.

Он немного покраснел, и его застенчивость отозвалась в душе Берты радостной ноткой.

– Да, но когда вы вернулись полгода назад, то очень изменились, и я не осмеливался… Кроме того, вы сами назвали меня «мистером Крэддоком».

– Ладно, с этим покончено, – улыбнулась Берта. – Я гораздо охотней буду звать вас Эдвардом.

Она умолчала о том, что из всех христианских имен это имя казалось ей самым прекрасным, как и о том, что за последние недели мысленно повторяла его тысячу раз.

– Как в старые добрые времена, – сказал он. – Помните, как весело мы проводили время, когда вы были маленькой девочкой, еще до того, как уехали за границу с мистером Леем?

– О да! И на ту маленькую девочку вы смотрели с полным презрением, – рассмеялась Берта.

– Ну и вот, когда я впервые увидал вас после вашего возвращения – в длинном платье, с прической, – то жутко оробел, – признался он.

– Не такая уж я и страшная!

Они смотрели друг другу в глаза уже пять минут, и вдруг без всякой причины Эдвард Крэддок залился краской. Это не укрылось от Берты, и приятная дрожь короткой волной пробежала по ее телу. Она тоже вспыхнула, темные глаза засверкали ярче.

– Жаль, что мы видимся так редко, мисс Берта, – произнес Крэддок.

– Сами виноваты, любезный сэр, – ответила она. – Вступите на путь, что ведет в мой чертог, и в конце обязательно увидите дверь.

– Я побаиваюсь вашей тетушки.

С языка Берты едва не сорвалось, что трус никогда не завоюет красавицы, но из скромности молодая женщина сдержалась. Ее вдруг охватило оживление, она почувствовала себя невероятно счастливой.

– Вы очень хотите повидаться со мной? – с бьющимся сердцем спросила она.

Крэддок опять покраснел и замялся; его примечательный внешний облик и смущенный вид стали для Берты источником новых радостей.