Судьба с чужого плеча

– Ты что там бормочешь? – дверь подпрыгнула в последний раз. – Я ухожу. Вернусь с работы – чтобы ужин был на столе! Приготовь хоть раз что-нибудь приглядное, лахудра безрукая.

Входная дверь захлопывается. От облегчения льется новый поток слез. Остановить истерику не получается. Надо попытаться хотя бы ненадолго подавить рыдания и взять себя в руки. Умываю разгоряченное лицо ледяной водой, полотенце впитывает колкие капли и остатки слез. Я с детства мирюсь с насилием, поэтому давно воспринимаю его как неотъемлемую часть жизни, но сегодня Олег пробил брешь в котле моего терпения.

Хватит! В последний раз смотрю в зеркало, на заплаканное, с трясущимся подбородком отражение, и обещаю:

– Никто и никогда больше не посмеет меня унизить. Я не позволю прикоснуться ко мне даже пальцем, – в глазах зеркального двойника загорается непривычный, холодный огонь, я киваю отражению: – Пора!

Открываю дверь ванной, снаружи никого. Из кухни доносится чавканье. В дверном проеме показывается перемазанное пирогом лицо падчерицы.

Бедная девочка, каждый день ей приходится выслушивать ругань, смотреть, как отец избивает мачеху. Не удивительно, что ребенок заедает стресс сладостями.

Сердце тянет к входной двери, но разум ведет на кухню. Ответственность всегда побеждала мои желания. Я привыкла доводить любое дело до конца. Прежде чем навсегда уйти из этого дома, я должна убрать и позаботиться о Кате.

– Доедай побыстрее, – я сквозь слезы улыбаюсь Кате, убирая со стола грязную посуду.

 – Сейчас пойдем к бабушке.

– Я не хочу доедать! – ее губы, облепленные крошками, искривляются в плаксивой гримасе. – Пирог невкусный, ты не умеешь готовить.

– Тогда не ешь, – говорю я и включаю воду. – По дороге купим тебе печенья со злаками, в форме звездочек, и вкусное, и полезное. Хочешь, перед уходом почищу тебе яблочко?

Сзади опять раздается чавканье. Наверно, Катя все-таки решила доесть. Я поворачиваюсь, чтобы забрать последнюю грязную тарелку, и еле успеваю прикрыть глаза.

Пережеванный пирог стекает по моему лицу, а из-за стола доносится смех.

– Думаешь, это смешно? – вытираюсь полотенцем и подхожу к столу.

– Очень, – кивает Катя, глядя мне в глаза.

– Все, с меня хватит! Марш к себе в комнату!

– Не-а! Я хочу еще пирог, – барабанит она ложкой по столу.

– Ты же сказала, он невкусный.

– Давай невкусный пирог!

Отрезаю четверть пирога и наблюдаю, как Катя впихивает половину куска в рот.