Ничего, кроме нас

А еще мне представились постеры, которыми мы обклеим стены, пара ламп, сделанных из бутылок из-под кьянти, и книжные полки (бетонные блоки с деревянными планками), которыми мы обставим комнату. Домашний студенческий рай.

Выписав Сильвестеру несколько чеков, мы с Бобом пошли в закусочную «Мисс Брансуик», чтобы отметить событие сэндвичами с горячим сыром. Чокнувшись бутылками «Мейбл», выпили за безумное решение соединить свои жизни.

– Ну вот, – сказал Боб, – вчера вечером перед уходом я рассказал о нас в доме Бета.

– Ого, – удивилась я. – И как они восприняли новость?

– Не слишком радостно. Один из членов братства назвал меня предателем. Потому что заодно я объявил и о том, что выхожу из братства, не дожидаясь конца семестра. Если бы не футбольный сезон, который продлится еще две недели, они бы, наверное, предложили мне уйти прямо сейчас.

– А как же все разговоры о том, что братские связи никогда не рушатся?

– Они так на это смотрят: либо ты с нами, либо нет.

– В точности как в мафии.

– Что такое мафия? – спросил Боб. – У меня дома, под Бостоном, такой группы нет.

Я улыбнулась.

Решив, что безопаснее будет сначала рассказать об изменениях в моей жизни отцу, я позвонила ему в офис. Голос у папы был расстроенный, но он согласился оплатить звонок и с ходу сообщил мне, что через несколько часов снова вылетает в Сантьяго… «И, пожалуйста, скажи, что звонишь, чтобы сказать, что ты голосовала за Никсона и очень рада его победе».

– На самом деле я звоню сказать, что в следующем семестре сэкономлю тебе шестьсот долларов.

– Что ж, это хорошие новости! И как ты собираешься это сделать, дочка?

– Я буду жить не в кампусе.

Долгая пауза на другом конце провода, во время которой я услышала, как щелкает папина зажигалка – верный признак того, что он закуривает. Наконец он подал голос:

– Разве первокурсникам разрешается жить за пределами кампуса?

– После первого семестра можно.

– Ты переезжаешь одна?

– Вообще-то, я собираюсь жить со своим парнем.

Папа отреагировал, я бы сказала, бурно:

– С парнем? С парнем! Ты совсем с ума сошла?

– Не сошла… он очень хороший.

– Тебе всего восемнадцать, не успела из дому уехать и… кто этот гребаный урод? Дай его адрес, я приеду и переломаю ему ноги.

– Пап, ну, пожалуйста, послушай меня.

– Дай сам догадаюсь… какой-то анархист в бегах. Или еще хуже, говнюк-хиппи с волосами, бусами и обкуренной говнючьей улыбкой.