Красивые вещи

Сейчас, сидя близко от него, я увидела, что ресницы у него просто неприлично длинные. Он удивленно заморгал, глядя на меня.

– Бенджамином меня называет только отец, – сказал он. – А все остальные зовут меня Бенни.

– Привет, Бенни. Меня зовут Нина.

– Я знаю.

– О!

Я пожалела о том, что села перед ним, и была готова вернуться на свое место, но Бенни вдруг сел прямо и наклонился ко мне так близко, что я ощутила запах мяты у него изо рта и услышала, как леденец стучит об его зубы, когда он говорит:

– Некоторые говорят, что мне надо с тобой познакомиться.

Мне показалось, будто Бенни включил фонарик и светит им прямо мне в глаза. Что я должна была ему ответить? Я на секунду задумалась.

– Думаю, потому что больше никто не хочет брать на себя такую ответственность – дружить с тобой и со мной. Им будет проще, если мы подружимся между собой. Так они отделаются от этой работы. И будут думать, какие они молодцы, что нас свели.

Бенни смущенно уставился на свои ноги, на громадные снегоходы:

– Что-то вроде того.

Я взяла леденец, положила в рот и сделала глубокий вдох. Все вдруг обрело свежесть и чистоту, и наше дыхание соединилось в морозном воздухе, наполнявшем салон автобуса, и у меня хватило смелости спросить:

– Ну так что, стоит нам подружиться?

– Это кое от чего зависит.

– От чего?

Бенни снова опустил глаза, и я заметила, как краснеет его шея снизу вверх, от края шарфа.

– Наверное, оттого, сильно ли мы понравимся друг другу.

– А как мы это поймем?

Похоже, мой вопрос ему понравился.

– Ну, давай посмотрим. Выйдем вместе из автобуса в Тахо-Сити, выпьем горячего шоколада в кафе «У Сида» и поболтаем о том о сем, начиная с того, откуда мы сюда приехали, и много ли было мест, от которых нас тошнило, и как сильно мы ненавидим своих предков.

– Я свою маму не ненавижу.

Похоже, Бенни удивился:

– А отца?

– Я его не видела с тех пор, как мне было семь лет.

Бенни улыбнулся. Улыбка преображала черты его лица, казавшиеся разрозненными деталями – веснушки, крючковатый нос, огромные глаза, – в нечто чистое и радостное, почти младенческое по красоте.

– Хорошо. Вот видишь, мы уже к чему-то движемся. Ладно, сходим к «Сиду».