Даже если всему придет конец

 – Он верно ставит ударение, но произносит слово через «з» вместо «с».

– Но ведь… огонь?

Лицо его прорезает свежевыбритая улыбка, и он машет в сторону двух мальчиков, указывая на их красивые новые спортивные костюмы, трекинговые ботинки, стоящие на земле рюкзаки, палатку, спальные мешки.

– Они об этом несколько лет мечтали, – отвечает он тоже по-английски. – Может, это последний шанс увидеть ледник. А пожары здесь самые крупные во всей Европе. В школе они изучают arctic amplification[34 - Усиленное таяние арктического льда (англ.

Говоря последнюю фразу, wizz your own eyes[35 - Собственными глазами (англ., искаж.).], он с гордостью смотрит на сыновей, и те поднимают свои светловолосые головки, младший робко улыбается, старший от смущения выпячивает нижнюю губу.

В домике Карола с Вильей уже собрали наши пожитки, без чемодана на колесиках и икеевского мешка их не так и много, я беру свой рюкзак и детскую сумку-органайзер, Карола – свою сумочку и Бекку в переноске, а Вилья – рюкзачок со Спайдерменом, и мы выходим, на мне те же, что и вчера, порванные грязные шорты и футболка «Лакост», мы все одеты в то же, в чем были вчера, за исключением Бекки, у которой смена белья лежала в органайзере.

Мы идем по улице, которая, как я понимаю, ведет к железнодорожной станции, никто нам не сказал, куда идти, но мы движемся вместе с не слишком плотным потоком людей, толпой это не назовешь – несколько разрозненных семей, которые бредут в лучах утреннего солнца, перед нами идет здоровенный бородач с младенцем на руках, за собой он тащит тележку, в которой среди сумок и подушек сидит пятилетний малыш, следом за экипажем шагает мама с рюкзаком и пакетом с продуктами, я немного рассеянно размышляю, чем же Бекка будет питаться во время поездки, но предполагаю, что Карола уже подумала об этом, что она заглянула в крохотную кухоньку в том домике и приготовила воду и бутылочки, она всегда этим занимается, и стыд от того, что я больше не забочусь ни о ком из моих детей должным образом, просачивается в сознание вместе со стыдом от того, что я не шагаю впереди всех, как вчера, я отстаю от нее на два шага, а она от Вильи, я чувствую себя обузой, прицепом, хочу что-то сказать, сделать что-то такое, что заставило бы ее посмотреть мне в глаза, хоть что-то, что угодно.