Даже если всему придет конец

Вдоль длинной стороны палатки установлены четыре койки, две из них пустуют, на одной лежит молодой человек в тяжелых сапогах и желтом жилете со светоотражающей лентой, лицо его покрыто кровью и сажей, он кашляет и тяжело дышит, я вижу, что даже язык и десны у него черного цвета, рядом стоят два медика и что-то обсуждают, обмениваясь короткими дежурными фразами из арсенала медиков, я протискиваюсь мимо них, мимо пустых коек, и вот он – лежит, в самом дальнем углу, его накрыли оранжевым одеялом, кислородная маска на грязном морщинистом лице, а моя дочь сидит рядом на стуле.

– Это ты виноват, – монотонно произносит Вилья.

– Милая, я знаю, что в таких ситуациях всегда хочется свалить на кого-то вину, но…

– У него ведь была машина… – продолжает она. – Наша не завелась, но ведь не его, мы могли просто пойти к нему и спросить, можно ли нам поехать с ним.

«Запрет на пользование автомобилем. Он сказал, что на его машину наложен запрет. Что она не прошла техосмотр.

Это, естественно, не равнозначно невозможности на ней ездить.

– Он сказал, что раз наша машина осталась стоять, он принялся ездить по округе и искать нас, но когда нашел, ты уже сбежал. А потом мы тебя искали, кажется, несколько часов.

Рядом с кроватью аккуратно повешена на плечики серая ветровка вместе с сине-белым шарфом, которым старик обмотал себе лицо, теперь я вижу, что это шарф болельщика, на нем написано «Лександ»[24 - Профессиональный хоккейный клуб из шведского города Лександ.

– Если бы вы с мамой сходили за ним… Или если бы ты не свалил вот так и ему не пришлось бегать в дыму и приводить тебя…

Из-под маски раздается шипение, шелестящий звук работающего насоса, и в этом же темпе едва заметно вздымается и опускается грудь под одеялом.

– Я.?Пытался. Вам помочь. – Я говорю медленно, выделяя интонацией каждое слово. – Я.?Пытался. О вас позаботиться.

– Где Зак? – спрашивает она так, будто не слышит, будто я кому-то другому это говорил.

– Мама этим занимается, опрашивает всех.

– Опрашивает? – Тон скорее несчастный, чем язвительный. – Те, с кем он уехал, вы у них номер телефона взяли? А номер машины записали?

Я вздыхаю:

– Милая, была такая спешка. У Зака нога была в крови. Мы запаниковали, и я и мама. Они должны были высадить его в Реттвике.

Она трясет головой:

– Охренеть, какие вы бестолковые.