Даже если всему придет конец

В небе сплошная мешанина из гари, пепла, красных всполохов, марева, сквозь шум ветра мне слышно, как потрескивают горящие деревья и кустарник.

Быстро развернувшись, иду назад.

– Идемте же, – повторяю я соседу. – Уместимся как-нибудь в машине, вы не можете здесь оставаться, сами же понимаете, неужели обществу придется попусту тратить время и ресурсы ради того, чтобы вас…

Он не двигается с места, а я делаю шаг в сторону скамейки и протягиваю руку. Его дряхлая плоть цепенеет, можно заметить, как под одеждой жилистое тело внезапно напрягается.

Раздается хлопок. Громкий. Звук не похож ни на что, слышанное мной прежде, оглушительный раскатистый гром эхом разносится над озером.

– Автомобильное колесо, – поясняет старик, и на его морщинистом, покрытом псориазом лице проскальзывает улыбка. – Так хлопает, когда они на жаре взрываются.

Я крепко зажимаю в руке банку. И пускаюсь бегом.

* * *

Бекка плачет, солнце стоит в зените, ветер утих, и стало совсем жарко, все еще не как вчера, но близко к тому. Карола кормит ее смесью из бутылочки, не вынимая из кресла, в таком положении это никогда не получалось: угол не тот. Бекка проливает мимо, пускает слюни и пьет жидкость маленькими злыми глотками.

– Держи, – говорю я Заку, пытаясь улыбнуться, и он принимает банку в вялом молчании, съежившись на своем липком заляпанном сиденье, но потом начинает тщательно проверять, на месте ли монетка и зуб.

– Старикан сидит там, внизу, – сообщаю я Кароле. – Отказывается уезжать.

– Но так же нельзя. По радио сказали, что всем нужно покинуть территорию. Все должны направиться в Эстбьёрку или Ованмюру.

– Он не хочет.

– А ты пробовал его уговорить?

Я смотрю на нее тем взглядом, который она часто припоминала мне на парной терапии, взглядом, говорящим, что я (именно в этот момент времени) считаю ее совершенно никчемной идиоткой, а годы, проведенные вместе, величайшей ошибкой моей жизни, эта холодная пустая ненависть, которая разрушила так многое, взгляд, который только и может заставить ее замолчать, и она замолкает, смотрит в сторону.

– Да, Карола, – произношу я преувеличенно медленно и внятно, – естественно, я сказал ему ехать с нами, но он отказывается, и я буду только за, если ты спустишься туда и попробуешь сама его уговорить.