Лавка древностей

Девочка выслушала деда с загоревшимися глазами, но радость ее померкла, как только она присмотрелась к его болезненно осунувшемуся лицу.

– Два дня! – сказал он. – Прошло ровно два дня, а ответа все нет! Что он говорил, Нелли?

– Дедушка, я передала тебе все слово в слово.

– Да, правда, – чуть слышно пробормотал он. – Но расскажи еще раз, Нелл. Я не надеюсь на свою память. Как он сказал? «Зайду через день, другой», и больше ничего? Так было и в записке.

– Больше ничего, – ответила Нелли.

Старик покачал головой и с тяжким вздохом привлек ее к себе.

– Это не поможет, дитя мое, ничему не поможет. Но если он отступится от меня, Нелл, отступится теперь, когда с его помощью я мог бы вознаградить себя за потерянное время, деньги и те душевные пытки, после которых во мне не осталось ничего прежнего, тогда я погибну… и, что еще страшнее, погублю тебя, ради кого рисковал всем.

– Ну и что же! – бесстрашно воскликнула Нелли. – Зато мы будем счастливы!

– Нищета и счастье! – сказал старик. – Какой ты еще ребенок!

– Дедушка, милый! – продолжала Нелли, и щеки у нее вспыхнули, голос задрожал, душевный жар сказывался в каждом движении, – Это не ребячество, нет! Но даже если так, знай: я молю Бога, чтобы он позволил нам просить милостыню, работать на дорогах или в поле, перебиваться с хлеба на воду! Все лучше, чем жить так, как мы живем!

– Нелли! – воскликнул старик.

– Да, да! Все лучше, чем жить так, как мы живем! – еще горячее повторила девочка. – Если у тебя есть горе, поделись им со мной. Если ты болен, я буду твоей сиделкой, буду ухаживать за тобой, – ведь ты теряешь силы с каждым днем! Если ты лишился всего, будем бедствовать вместе, но только позволь, позволь мне быть возле тебя. Видеть, как ты изменился, и не знать причины! Мое сердце не выдержит этого, и я умру! Дедушка, милый! Уйдем отсюда, уйдем завтра же, оставим этот печальный дом и будем жить подаянием.

Старик закрыл лицо руками и уронил голову на подушку.

– Просить милостыню не страшно, – говорила девочка, обнимая его. – Я знаю, твердо знаю, что нам не придется голодать. Мы будем бродить по лесам и полям, где нам захочется, спать под открытым небом. Перестанем думать о деньгах, обо всем, что навевает на тебя грустные мысли.