Джанки

Просто кончаю, когда удается снять и духовно сломать очередную гордую чувиху, заставив ее осознать, что она – только животное и ничего больше. А ведь после того как ее сломали, чувиха уже никогда не будет казаться красивой. Согласись, отдает превратностями семейной жизни, – заметила она, обращаясь к радио, которое было единственной отдушиной в этой комнате.

Как только она заговорила о мужиках, которые пристают к ней на улице, ее лицо исказило выражение обезьяноподобной ярости.

– Сучье отродье! – рычала Мэри. – Заговаривают, только если ты не похожа на ту, что сразу дает.

Как-то раз Герман сообщил мне, что за семьдесят долларов можно зацепить кило первоклассной Новоорлеанской дури. Теоретически торговать травой весьма прибыльно, равно как и заниматься животноводством или разводить лягушек для французских ресторанов. Семьдесят пять центов за косяк, в унции (28,3 г) – семьдесят косяков, здесь явно пахло деньгами.

Вместе с Германом мы составили пушерский тандем. Герман откопал проживавшую в Виллидже лесбиянку по имени Мэриен, мнившую себя поэтессой. В квартиру Мэриен мы и забросили дурь, предоставив ей право халявы на потребление и пятьдесят процентов с оборота. Она знала множество любителей дунуть, вопрос с клиентами отпал. Одновременно с дурью в квартире обосновалась еще одна лесбиянка, и каждый раз, когда я заходил к Мэриен, натыкался на эту необъятную рыжую Лиззи, ловя на себе взгляд ее мутных, отъехавших глаз, полных тупой ненависти.

Однажды, открыв дверь, рыжая Лиззи так и осталась стоять на проходе, лицо мертвенно-бледное, отекшее от спячки под нембуталом. Сунув мне пакет с травой, злобно прошипела в своем полузабытьи:

– Забирайте это и убирайтесь. Оба вы ублюдки, еб вашу мать.

Она была в полном отрубе, но голос ее гремел, как у прокурора, будто она на самом деле обвиняла нас в инцесте.

– Передай Мэриен спасибо за все, – сказал я.

В ответ она захлопнула дверь с таким шумом, что, видимо, сама от него проснулась. Снова открыв, выскочила на лестницу и принялась орать в приступе истерической злобы. Ее крик был слышен даже на улице.

Герман вышел на других плановых. Все они, без исключения, предъявляли нам претензии. На практике торговля травой – сплошной облом. Начнем с того, что трава – продукт для переноски достаточно неудобный.