Неясный профиль

В шестьдесят с чем-то лет она держалась очень прямо, была весьма элегантна, черноволоса, а состояние ее мужа (который давно скончался от общего перенапряжения) обеспечивало ей чрезвычайную независимость и, как следствие этого, чрезвычайную кровожадность. В любых обстоятельствах – драма ли случалась или торжество – мадам Дебу часто все улаживала, а иногда и разрушала, неизменно вновь оказываясь одна и неизменно твердо стоя на ногах, как обязывала фамилия, которую она носила[1 - Debout – стоя (фр.). – Примеч. перев.]. Ее указы обжалованию не подлежали, как и ее пристрастия.

Почувствовав, что происходит нечто непредвиденное, она тотчас направилась к нам, окруженная незримой свитой воинов, шутов, лакеев, ибо, хоть она и была всегда одна, постоянно казалось, что рядом полно готовых на все наемных убийц. Это создавало вокруг нее некую запретную зону, почти осязаемую, исключавшую любое проявление вольности.

– Что вы сказали, Юлиус? – осведомилась она.

– Я говорил этой даме, – сказал Юлиус без тени страха, – что картина ужасна.

– Вы думаете, это было необходимо? – сказала она. – Кстати, она не так уж плоха.

Она указала на святого Себастьяна, пронзенного стрелами и окончательно добитого Юлиусом. И движение подбородка, и ее интонация были безупречны: смесь презрения к художнику, сострадательной терпимости к слабостям хозяйки дома, ненавязчивого призыва к порядку и соблюдению приличий, обращенного к Юлиусу.

– Эта картина рассмешила меня, – сказал Юлиус А. Крам вдруг изменившимся голосом, с каким-то присвистом. – Ничего не могу поделать.

Памела Алферн в сопровождении Алана подошла к нам с недоумевающим видом. Она расслышала какое-то тявканье, означавшее, что среди гостей произошло некоторое замешательство, и направилась к месту сражения на всех парусах.

– Юлиус, – сказала она, – вам нравится живопись Кристобаля?

Юлиус, не отвечая, повернул к ней свирепое лицо.

– Вы знакомы? Алан Эш, муж Жозе.

– Ваш муж? – переспросил Юлиус.

Я кивнула. Он засмеялся каким-то тевтонским, первобытным, немыслимым смехом, – право же, это было ужасно.

– Что здесь смешного? – спросил Алан. – Картина вас так рассмешила или то, что я женат на Жозе?

Юлиус А. Крам окинул Алана взглядом.