Волшебные сказки Афанасьева

Вот уж третий год неможет! Не даёт ей нечистая сила по ночам спокою; бьётся сердечная и кричит без памяти… Уж чего царь ни делает: и колдунов и знахарей приводил – никто не избавил!

Выслушал это солдат и думает сам с собой: «Дай пойду, счастья попытаю; может, и избавлю царевну! Царь хоть что-нибудь на дорогу пожалует». Взял шинель, вычистил пуговицы мелом, надел и марш во дворец. Увидала его придворная прислуга, узнала, зачем идёт, подхватила под руки и привела к самому царю.

– Здравствуй, служба! Что хорошего скажешь? – говорит царь.

– Здравия желаю, ваше царское величество! Слышал я, что у вас Марфа-царевна хворает; я могу её вылечить.

– Хорошо, братец! Коли вылечишь, я тебя с ног до головы золотом осыплю.

– Только прикажите, ваше величество, выдавать мне всё, что требовать стану.

– Говори, что тебе надобно?

– Да вот дайте мне меру чугунных пуль, меру грецких орехов, фунт свечей и две колоды карт да изладьте мне чугунный прут, чугунную царапку о пяти зубьях да чугунное подобие человека с пружинами.

– Ну, хорошо; к завтрему всё будет готово.

Вот изготовили, что надо; солдат запер во дворце все окна и двери накрепко и закрестил их православным крестом, только одну дверь оставил незапертой и стал возле неё на часах; комнату осветил свечами, на стол положил карты, а в карманы насыпал чугунных пуль да грецких орехов. Управился и ждёт. Вдруг в самую полночь прилетел нечистый дух: куда ни сунется – не может войти! Летал-летал кругом дворца и увидал, наконец, отворёну дверь; скинулся человеком и хочет войти.

– Кто идёт? – окликнул солдат.

– Пусти, служивый! Я придворный лакей.

– Где же ты, халдейская харя, до сих пор таскался?

– А где был, там теперь нету! Дай-ка мне орешков погрызть!

– Много вас тут, халдеев! Всех по ореху оделить, самому ничего не останется.

– Дай, пожалуйста!

– Ну, возьми! – и даёт ему пулю.

Чёрт взял в рот пулю, давил-давил зубами, в лепешку её смял, а разгрызть – не разгрыз.

– Эх, служивый, – говорит чёрт, – крепки у тебя зубы!

– Плох ты, я вижу! – отвечал солдат. – Ведь я двадцать пять лет царю прослужил, над сухарями зубы притупил, а ты б посмотрел, каков с молодых годов я был!

– Давай, служивый, в карты играть.

– А на что играть-то станем?

– Известно – на деньги.