Под сетью. Бегство от волшебника

Он опять повернулся ко мне:

– Я о вас слышал.

Раздражение мое еще не прошло. Я не сделал промаха, не ответил, как иногда отвечают на эти слова знаменитому человеку: «Я тоже о вас слышал». Нет, я спросил:

– Что же вы обо мне слышали? – Этим вопросом легко смутить человека.

Лефти не смутился. Он немного подумал и отвечал:

– Что вы талантливы, но ленивы, а потому не работаете, и что вы исповедуете левые взгляды, но активно в политической жизни не участвуете.

Все было ясно.

– Информация правильная, – сказал я.

– На пункт первый мне плевать, – сказал Лефти. – Но по второму пункту хочу вам задать несколько вопросов. Время у вас есть? – И он поднял руку часами ко мне.

У меня кружилась голова от пункта первого и пункта второго, а также от его резкости и выпитого пива.

– Вы хотите говорить со мной о политике?

– О вас с политической точки зрения.

Дэйв и Финн тем временем отошли и уселись за столик.

– Ну что ж, – сказал я.

Глава 8

– Так, – сказал Лефти.

– Когда-то я состоял в Союзе молодых коммунистов. Сейчас – член лейбористской партии.

– Что это значит, нам известно, – сказал Лефти. – Практического опыта ни малейшего. Но теоретически вы хотя бы идете в ногу с жизнью? Политическую обстановку изучаете?

Он говорил быстро и бодро, как врач с пациентом.

– Очень поверхностно, – отвечал я.

– Вы можете хотя бы объяснить, почему сложили оружие?

Я развел руками.

– Дело безнадежное…

– Ага, – сказал Лефти. – Вот этого как раз и не следует говорить. Это грех против Святого Духа. Ничего безнадежного на свете нет. Верно, Дэйв? – Дэйв в эту минуту подошел к стойке заказать еще порцию.

– Кроме попыток заткнуть тебе рот, – ответил он.

– Что вернее: вы ушли от борьбы, потому что вам было все равно или потому что не знали, что делать? – спросил меня Лефти.

– Одно связано с другим, – начал я и готов был еще поговорить на эту тему, но Лефти перебил меня:

– Вы совершенно правы.

– Конечно, – сказал я, – но…

– Это и нужно для начала. Если вам не все равно, значит, вы потенциальный борец. А какая еще моральная проблема возможна в наше время?

– Верность друзьям и порядочность по отношению к женщинам, – ответил я без запинки.

– Ошибаетесь, – сказал Лефти. – На карту поставлена вся система.