Мир всем

 – И платье на тебе моё.

Девушка покраснела и открыла рот, переваривая информацию. Её брови сошлись на переносице, туго натягивая кожу на лбу.

– Как хозяйка? Вас же убили! Мама! – Девушка вскочила с дивана и закричала в глубину квартиры: – Мама, ты представляешь, она живая!

Пока я собиралась с мыслями для ответа, из кухни выкатилась неопрятная толстая тётка и ринулась на меня в штыковую атаку:

– Ты кто такая? Почему врываешься в дом к честным людям? А ну выметайся отсюдова!

Её объемистый живот покрывал клетчатый фартук моей мамы, изгвазданный жирными пятнами.

Тётка успела оторвать от фартука уголок кармана, откуда торчала столовая ложка – тоже наша!

Меня заколотило от злости:

– Я Антонина Вязникова и здесь прописана. Это моя жилплощадь, а не ваша. – Я старалась говорить спокойно и медленно, хотя с трудом получалось сдерживаться и не вцепиться дурной бабе в волосы.

«Считай до десяти», – полузадушенно твердил мне внутренний голос, которого я не собиралась слушаться.

На шум спора в коридор высыпали несколько соседей.

Я не знала ни одного из них.

Круглые щёки захватчицы комнаты побагровели до свекольного цвета. Она подошла ко мне вплотную и упёрла руки в боки:

– Знать не желаю никакой Вязниковой. Раз мне сказали, что ты убита, значит убита. Нас сюда вселили на законных основаниях, по ордеру, и никуды мы отсель не сдвинемся.

– А моё платье вам тоже выдали по ордеру? – я кивком головы указала на девушку. – Или вы тут сами мародёрничали? По приказу Верховного главнокомандующего с мародёрами на фронте знаете что делают?

Краем глаза я видела испуганное лицо девушки.

Она держалась руками за спинку стула, и её нижняя челюсть мелко дрожала.

Мамаша сощурила глаза и уткнула мне палец в грудь:

– Ты умерла, понятно? Или пропала без вести. Нам с Райкой без разницы, – она кивнула на дочку. – И твоего тут больше ничего нет.

От крепко сжатых кулаков мне в ладони впились ногти. Я бы, наверно, её ударила, но помешал знакомый громкий голос, резанувший свару как всполох молнии:

– Антонина, Тоня! Никак вернулась?!

Круто развернувшись, я встретилась глазами с прежней соседкой тётей Аней – работницей с ткацкой фабрики.

Война мало изменила низкорослую и жилистую тётю Аню, разве что прибавила седины и лёгкой кистью навела тёмные круги под глазами.

Тётя Аня решительно раздвинула сгрудившихся жильцов и потянула меня за рукав:

– Пойдём ко мне! Небось устала с дороги. Попьём чайку, поговорим. – Она мигом разогнала соседей.