Дайвер

Ну ладно, может, пересечемся еще.

Я заподозрил, что Юра просто может брезговать обществом Джаза, «этого героя», «дружка закадычного», который навечно вышел из круга общения нашего блестящего адвоката благодаря употреблению наркотиков. Но вслух ничего говорить не стал. «Не детей же с Юрой крестить», – я успокаивающе повторил про себя поговорку против осуждения. Такой вот он человек, зато профессионал своего дела.

Несмотря на протесты Ромки, в продуктовом магазине я набил три сумки продуктами, не без оснований полагая, что дома у него может быть пусто.

И хотя употребляю алкоголь редко, но про себя решил, что сегодня хорошо выпью. Кроме освобождения друга был еще один повод: с Ларой отношения за эти пару дней не наладились, в квартире висело напряжение, а у меня в душе копилось непонимание. Хотелось выговориться.

– Что будем? – коротко поинтересовался я возле полок с алкоголем.

– Как бывший медик, предпочитаю свою самогонку, но если нет, то чистую.

– А Вика?

– Она тоже бывший медик.

Я засомневался:

– Не возражаю, но пусть будет выбор.

В результате кроме «чистой», взяли еще и вина и вискаря. У Ромкиного дома я отправил его с сумками к жене и, узнав номер квартиры, поехал ставить машину. Возвращаясь на такси, отправил Ларисе сообщение, что посижу у друга. Она была в курсе истории Джаза, но ничего не ответила. Все еще злилась.

Через полчаса я уже звонил в дверь Ромкиной квартиры.

Открыла мне встрепанная брюнетка, поправляющая яркий шелковый халатик с такой умиротворенной улыбкой на лице, что я быстро вспомнил день своего возвращения на волю и понял: готовить еду еще не начинали.

– А Рома в ванной. Вы Тихонов, то есть Егор?

Я кивнул:

– Да. Но предлагаю на «ты».

– Хорошо. Я Вика. – Действительно, любовь всей жизни Ромки казалась приятной в общении, ничто не указывало даже на ее зависимость от наркотиков.

– По запаху чувствую, еще не готовили. Помочь?

Квартира для нариков была вполне приличная, хоть и подзапущенная.

В тюрьме Джаз рассказал, что Викусин дед был медицинским светилом и после его смерти год назад эта квартира отошла внучке в наследство. До этого они девять лет жили в однушке, выменянной его родителями.

Вика стала, радостно ойкая, торопливо доставать из пакетов, все еще стоявших в углу кухни, разную снедь. Но я ее решительно остановил:

– Давай я. Покажи, где посуда, и иди переодевайся. А потом уже приходи помогать.

– А, да? Хорошо.