Госпожа отеля «Ритц»

Уличные кафе, полные людей, теснившихся за крошечными столиками; сувенирные киоски с миниатюрными Эйфелевыми башнями, крошечными красно-бело-синими французскими флагами и дешевыми беретами; лающие собаки; рестораторы, размахивающие меню перед проходящими туристами. За все это Клод недолюбливал Елисейские Поля. Он уже готовился извиниться за их видимые и скрытые недостатки, когда Бланш Росс завизжала от восторга.

– О! О, как красиво! Это как Таймс-сквер, правда, Перл? Только намного лучше! Смотрите – это Эйфелева башня?

– Да, мадемуазель, так и есть.

– А вон там… что это?

– Триумфальная арка, построенная в честь победы Наполеона при Аустерлице.

– А это что? – Очаровательная американка открыла окно и решительно высунулась из него. Клод бросился к ней и обнял за талию – только из заботы о безопасности, уверял он себя. Осязая ее стройный торс, чувствуя, как упругая, свежая плоть напрягается от его прикосновения, впитывая тепло ее юного тела, переполненного невинным энтузиазмом, Клод понял, что с его сердцем происходит что-то странное.

Сердце Клода Аузелло – прежде надежный и потому ничем не примечательный механизм – издало звук, похожий на хлопанье пробки от шампанского. Этот звук достиг только его ушей, но их кончики уже горели от смущения. Грубее, чем следовало бы, Клод втянул мадемуазель Росс в комнату и без церемоний отпустил ее. Глубоко, но нервно вздохнул; собирался вынуть носовой платок, чтобы вытереть внезапно заблестевший лоб, но вовремя вспомнил, что находится на службе, – и ограничился тем, что поправил галстук.

– Это площадь Согласия, мадемуазель Росс.

– Зови меня Бланш. Если ты собираешься провести со мной эту неделю, мы должны называть друг друга по имени, разве не так?

– Если хотите, – Клод кивнул, понимая, что говорит более строго и официально, чем планировал, но сейчас он не вполне доверял своему голосу, – меня зовут Клод, мадемуазель Бланш.

– Чудесно!

– Я зайду за вами в семь, если хотите. На Монмартре есть очаровательный ресторан, который, я думаю, вам понравится. Мы могли бы пойти туда пешком; сегодня такой теплый день.

– Потрясающе, Клод, просто потрясающе!

– И что же мне теперь делать? – Перл Уайт надула губы; на ее видавшей виды физиономии это выглядело глупо.

– Ах, Перл.