Госпожа отеля «Ритц»

Все в Голливуде это знают!

Клод напрягся: ну и язык!

– Можете поверить Перл на слово, – заверила Бланш, положив теплую руку на бицепс Клода – он сразу напряг мышцы под серым пиджаком в тонкую полоску. – Перл тоже кинозвезда. Вы ведь знаете ее? Видели «Опасные похождения Полины»? Так это Полина! Во плоти!

Он не слышал о Перл Уайт, но, естественно, сделал вид, что слышал. Как могла эта неотесанная женщина – она полезла в корсаж, чтобы поправить грудь, прямо здесь, в вестибюле отеля «Кларидж», – быть кинозвездой? Клод Аузелло засомневался.

– Разумеется, – обратился он к очаровательной мадемуазель Росс. – Я видел много американских фильмов, они очень популярны во Франции. Мадемуазель Глория Свенсон много раз останавливалась здесь, в отеле «Кларидж».

Он выпрямился с гордостью; это был интересный опыт! Мадемуазель Свенсон была очаровательна, и в вестибюле «Клариджа» висело много ее фотографий.

– Глория? – Перл фыркнула. – Эта козявка? Если хотите знать мое мнение, она пижонка и пустышка.

– Я тоже стану кинозвездой, – призналась Бланш, скромно опустив голову; ее щеки порозовели, как будто она сама не могла поверить в то, что говорила. – Вот почему мы здесь, в Париже. Чтобы снимать фильмы!

– Вот как… – Клоду не удалось скрыть разочарование. Кинозвезда? Нет, так не пойдет. Хотя фото кинозвезд украшали вестибюль отеля «Кларидж», подчеркивая высокий статус заведения и придавая ему лоск, сами по себе кинозвезды – особенно начинающие – стояли на ступень ниже помощника управляющего отелем.

Но грудь мадемуазель Росс соблазнительно вздымалась, дыхание участилось; шелковистые ресницы были такими длинными, что касались щек.

– Мне не обязательно начинать прямо сейчас. Я должна была кое с кем встретиться, но мой… мой друг… задерживается на неделю. – Мадемуазель Росс достала мятую, заплаканную телеграмму и тут же сунула назад в карман пальто, как будто ей стало стыдно.

– На неделю? – Вот это хорошая новость! Неделя – идеальный срок. Главное, фиксированный. Никакой двусмысленности, никаких томных вздохов в последнюю минуту, трепета и нерешительного: «Может, мне стоит продлить свое пребывание…».

– Позвольте мне показать вам Париж, – снова предложил Клод, преодолевая антипатию к киноиндустрии или, по крайней мере, к данному ее представителю.