Последние истории

Удобно устроившись на кушетке, Ида ждет, пока подключенные к груди и ступням электроды распознают внутренние ритмы, а после обратят их в несколько символических линий, при помощи которых плюющиеся чернилами стержни вычертят на бумаге трогательную панораму сердца. Но что Ида может сказать этим врачам? Доктор, мое сердце надолго останавливается, перестает биться, так что я чудом мертвею и чудом оживаю. Когда сердце замирает, наступает страшная тишина. Вы такой никогда не слыхали. Мощная, должно быть, исходящая из недр земли, выныривающая на поверхность, словно голова допотопного чудовища – оглядится и погружается обратно.

Сердце приходит в движение – рывок, судорога, короткая дрожь и – как бы это описать технически – мотор заводится. Маленькая смерть.

Доктор заявляет:

– У вас тахикардия, ничего страшного, вероятно, в детстве вы часто болели ангиной.

– Русские образуют уменьшительное от слова «смерть», – говорит Ольга, когда Ида возвращается на кухню. – Смерточка. У маленьких зверюшек – маленькие смерточки.

Она стоит на коленях у Ининой лежанки и улыбается. Молчаливый супруг подбросил в плиту дров и тихонько вышел. Только теперь Ида замечает, что Ольга говорит с акцентом – то ли львовским, то ли вильненским, точно она не может определить. Как Идины родители, но немножко иначе.

– По-польски это нехорошо звучит – «смерточки». – Ида видит, как старушка узловатыми пальцами раздвигает черную шерсть – ищет, куда бы воткнуть иглу. – Не смотрите так. Надо сделать укол, она страдает. Адриан говорит, не стоит экономить на обезболивающих.

– Видно, что она страдает? Откуда вы знаете, что ей больно?

– По дыханию, – объясняет хозяйка. – Послушайте, какое оно частое и неровное. Когда лекарство перестает действовать, собака стонет. Точь-в-точь как человек, какая разница? Сделайте себе кофе, вода давно закипела.

Ида наливает в кружку горячей воды. На поверхности образуется коричневатая пенка.

– А усыпить вы не думали? – спрашивает она.

Ольга не отвечает. Костистые артритные пальцы нажимают на поршень, выпуская из шприца воздух.

Потом игла исчезает в черной шерсти. Белая собака стоит рядом, наблюдая за процедурой, словно врач в белом халате, контролирующий выполнение назначений. Старушка с трудом поднимается, кладет шприц на подоконник и глядит на Иду.

– Как вы себя чувствуете? Получше?

– О да, совсем другое дело. Уже все в порядке. Мне бы только сообщить в полицию и друзьям, чтобы не волновались, и поеду. Спасибо вам за все.