Молодой негодяй

Вот от Леньки Иванова Одеялов – отлипло, Мелехова никто не называет Буханкиным, а он – Лимонов. Впрочем, по непонятным ему самому причинам Эду тоже нравится Лимонов. Его настоящая, очень уж обыкновенная украинская фамилия Савенко его всегда удручала. Пусть будет Лимонов.

Юноши усаживаются за стол на веранде таким образом, чтобы видеть пруд с плавающими по нему лебедями и утками. «Харчевня», безусловно, самый живописный ресторанчик в Харькове, посему Генка и выбрал его в качестве штаб-квартиры. От пруда несет чуть-чуть затхлой водой.

– Ну, чем будем закусывать, товарищ Лимонов? – Генка снимает пиджак и вешает его на спинку стула. Закатывает рукава безукоризненно белой рубашки и облегчает узел галстука.

– Может быть, цыплятами? – В голосе поэта слышна неуверенность. Он привык полагаться в этих вопросах на куда более светского, уверенного и опытного Геннадия.

– Дуся, что у вас сегодня хорошего? – обращается Генка к вновь возникшей на веранде тете Дусе.

– Ой, Геночка… еще ж рано как… – Дуся жалобно морщит лицо. – Повар еще не прийшов, мы ж в двенадцать открываемся. Могу вам пока легкую закусочку и, если желаете, яишенку с колбаской сделать. Придет повар – приготовит «киевские».

Долго и истошно вдруг кричит павлин, и, как по сигналу, кричит, мычит и воет весь зоопарк.

– Ну как, Эд, будем яичницу с колбасой?

– Будем.

– Дуся, сделайте нам по глазунье с колбасой.

– Малосольных огурчиков хотите, ребятки?

– Обязательно, Дуся, огурчиков. И пару бутылок холодного лимонаду. Запивать.

– Водочку я вам в графинчик налью, хорошо? – заглядывает Дуся в лицо Геннадию.

– Спасибо, не нужно. Теплая будет. Принесите нам сейчас по фужеру, а бутылку поставьте, пожалуйста, опять в лед, Дуся.

Официантка уходит с веранды.

– Чудесно, а, Эд? – Гена любовным взором оглядывает пруд. Сразу за прудом – вольер с павлинами. Вдалеке темнеет между клетками туша слона. Порыв ветра приносит вдруг на веранду запах навоза и тошноватый запах какого-то мускусного зверя. – Великолепно!

Красивое лицо Геночки озарено спокойным восторгом. Он ищет в жизни именно этого – красивый пейзаж, холодная водка, беседа с другом. Даже женщины для Геннадия второстепенны.