Нечестная игра. На что ты готов пойти ради успеха своего ребенка

Даже результаты невербального теста на айкью находятся под влиянием факторов среды.

– И химических процессов мозга, – вставила Роуз, просто чтобы поддержать разговор.

Это лучше, чем унывать из-за того, сколько баллов Кью может получить за Когнав.

Брови Саманты (недавно откорректированные воском) поднялись на целый дюйм.

– Я доверяю педагогам: они знают, что делают.

– А я доверяю научным исследованиям: они дадут равные условия детям, независимо от цвета кожи и материального положения.

Саманта со стуком поставила бутылку с чайным квасом.

– И как же они это сделают, Лорен? Объективны ли эти ученые настолько, что не ущемляют детей, которые, так уж сложилось, родились, – тут она снова понизила голос, – богатыми и белыми?

– Я не эксперт, – сказала Лорен. – Но существуют способы рассмотреть уникальный случай каждого учащегося.

Саманта фыркнула:

– Легко тебе говорить.

– То есть?

– Да ладно тебе! Твой-то уникальный случай точно пройдет в академию.

– Это еще неизвестно.

– Известно-известно.

Тут же, будто вызванный желчной репликой Саманты, Ксандер отошел от шахматного стола и встал возле матери. Толстые линзы его очков отбрасывали тень на лицо и создавали знакомое ощущение, будто мальчик ставит окружающим диагноз. Азра и Саманта тоже упоминали о похожем чувстве, притом в последние месяцы все чаще. Казалось, что Ксандер выучил наизусть учебник по психологии и на каждого навесил ярлычок с названием расстройства, о котором ты и слыхом не слыхивал, но которое подходит тебе, как вторая кожа.

– Вы что, про Кристальскую академию говорите?

– Не сейчас, милый.

На лице Лорен появилось несвойственное ей выражение паники.

Искаженные линзами зрачки смотрели то на одну подругу, то на другую и остановились на Роуз.

– Вы думаете, что Эмма Кью не пройдет, так ведь? – спросил он громко, и в их углу кофейни повисло неловкое молчание.

Роуз посмотрела на Кью, сидевшую на большом диване: рот раскрыт, нос уткнут в книгу, взятую с полки кафе, вся в сладком забвении.

– Ксандер, ты такая жопа! – крикнула Эмма Зи.

Роуз нежно посмотрела на Зи, на недовольно скривившиеся знакомые губы. Прямо сейчас Роуз готова была расцеловать девчонку.

Ксандер обернулся и обеими руками показал девочке неприличный жест. Лорен нежно притянула сына к себе и носом ткнулась в его шею, не выказывая ни малейшего упрека.

Компания уже попросила принести счет, и тут в зал торопливо вошла встревоженная Азра.

– Извините, девочки.