Трилогия тумана (сборник)

Роланд заснул в считанные минуты. Алисия смотрела на него с жалостью и беспокойством.

– С ним все будет хорошо. Он вымотался, вот и все, – сказал Макс.

Алисия перевела взгляд на брата.

– А ты как? Ты спас ему жизнь, – прошептала она дрожащим голосом, выдававшим волнение. – Никто не смог бы сделать того, что сделал ты, Макс.

– Он сделал бы то же самое для меня, – уточнил Макс, которому не хотелось говорить на эту тему.

– Как ты себя чувствуешь? – не унималась сестра.

– Честно? – спросил Макс.

Алисия кивнула.

– Думаю, меня вот-вот стошнит, – невесело улыбнулся мальчик. – В жизни себя хуже не чувствовал.

Алисия пылко обняла брата. Макс стоял неподвижно, опустив руки, не понимая, что это означает: проявление сестринской любви или реакция после пережитого ужаса, когда они пытались вернуть к жизни Роланда.

– Я люблю тебя, Макс, – шепнула Алисия. – Слышишь?

Макс молчал в растерянности. Алисия выпустила его из объятий и повернулась к нему спиной, встав лицом к двери.

Макс догадался, что она плачет.

– Не забывай об этом, братец, – пробормотала девочка. – А теперь поспи. Я тоже лягу.

– Если я сейчас засну, то буду спать вечность, – вздохнул Макс.

Через пять минут вся троица крепко спала в хижине на пляже, и ничто в мире не смогло бы их разбудить.

Глава 14

На закате Виктор Крей остановился в ста метрах от дома, где Ева Грей, единственная женщина, которую он любил по-настоящему, произвела на свет Якоба Флейшмана. Снова увидев белый фасад виллы, он разбередил душевные раны, казалось, давно и навсегда закрывшиеся.

Свет в доме не горел, и жилище выглядело покинутым. Виктор решил, что дети до сих пор развлекаются с Роландом в городке.

Смотритель маяка приблизился к дому и зашел за окружавший его белый забор. Хорошо знакомые дверь и окна сверкали в последних лучах солнца. Он пересек сад и задний двор и вышел на луг, простиравшийся за домом. Вдалеке вставал лес, а на опушке виднелся сад скульптур. Крей очень давно не бывал в этом месте.

Он опять остановился, рассматривая сад скульптур издалека. То, что находилось за его стенами, внушало старику трепет. Сквозь темные прутья ворот просачивались языки плотного тумана, стелившегося по направлению к дому.

Виктор Крей боялся и чувствовал себя дряхлым. Страх, разъедавший душу, был сродни тому, что терзал его десятки лет назад в переулках промышленного пригорода, где он впервые услышал голос Владыки Тумана.