Горький вкус соли

И отец его не воевал, а разговаривал с детьми и того реже – разве что приговорку свою повторял от порки к порке: «Битие определяет сознание» – единственный наказ Маркса, в который отец его свято верил. Нет, пиши пропало. Прав оказался Фарид, да только в другом. Останется Витя, как отец, – малограмотным да без медалей, детей пороть будет да жену ни во что не ставить.

Ребята поужинали и бережно завернули оставшийся хлеб в холстину.

– Слушай, заводи шарманку, а то совсем тоскливо что-то, – попросил Витя.

Фарид достал губную гармошку.

– В кино? – подмигнул он другу и лихо наиграл весёлый мотивчик.

– Если вагончик приехал. Может, и нет его.

– Ну, если нет, – тогда и решим, – ответил Фарид и стал наяривать со свежей силой что-то новое, задорное.

На сытый желудок, да ещё и с музыкой, настроение поднялось, и мальчишки вышли на улицу.

Жара спала, лёгкий ветерок приятно поддувал, неся с собой из посёлка звуки баяна, лай собак и стук колёс поездов, разбавленные редкими низкими паровозными гудками.

Огромное солнце садилось за гору с белеющей на ней надписью «Миру – Мир», будто расплавляясь в ней; густое, насыщенное марево обволакивало сопку, превращая её в тяжёлую, вязкую, словно живую, бесформенную массу. Земля, неостывшая, дохнула теплом, нагревая подошвы ботинок.

Друзья направились к станции, где по вечерам собиралась вся молодёжь. Фарид чуть слышно прошёлся по ладам. Из-за забора тут же залаяла собака.

– Айда вдоль бараков, там собак нету! – предложил Витя.

Друг молча кивнул и тут же закатился залихватским, весёлым переливом. Собака в ответ захлебнулась в лае, кидаясь на забор, надрываясь до хрипоты и бряцая железной цепью. Мальчишки свернули с главной дороги; оставив избы позади, пошли между новых деревянных казарм, отстроенных для путейцев[37 - Путеец (монтёр пути) – работник железной дороги, который ремонтирует железнодорожные пути.] и прочего командированного народа.

Заборов здесь не имелось, окна казарм редко светились тёплым жёлтым светом. Лай стал удаляться, Витя переждал вступление и подхватил:

– Шаланды[38 - Шаланда – здесь: на Чёрном море – плоскодонная парусная рыболовная лодка.], полные[39 - «Шаланды, полные кефали…» – известная советская песня, написанная композитором Никитой Богословским на слова Владимира Агатова. Один из лучших исполнителей – Марк Бернес.] кефали[40 - Кефаль – род морских рыб.