Горький вкус соли

Витя довольно ухмыльнулся:

– Сам, что ль, придумал?

– Отец так всегда говорит, у него на работе тоже таких хватает.

Они подошли к яме. Грузовик уже стоял над приямком, молодой белобрысый водитель курил, прислонившись к бамперу.

– Ты, что ль, слесарь-смазчик? Вас что, прямо с третьего класса на работу забирают?

– Я вообще-то девять уже закончил, – возмутился Фарид.

– Смотри мне, чтоб без халтуры, проверю.

– Проверяй, – Фарид пожал плечами и стал спускаться в яму.

– После смены – как обычно, – бросил ему Витя и направился к своему рабочему месту.

«Девять классов закончил, – эхом отозвалось в голове Вити. – А я – семь. Со справкой».

– Слышь, салага, забодало уже ждать тебя на жаре! – рявкнул чернявый шофёр Вите из распахнутой настежь кабины грузовика. – Поторапливайся давай. Мне ещё на целину ехать.

Витя молча спустился на дно ямы, чувствуя, как краска заливает его лицо.

– Готов! – крикнул он снизу.

Двигатель заурчал, грязное чёрное днище грузовика медленно скрыло солнце и лазурное небо.

Через мгновение дышать стало нечем. Густой липкий пот заструился по лицу, шее. Рабочий комбинезон тут же намок и прилип к спине, будто запаяв тело в скользкий, противно тёплый кокон. Витя тыльной стороной ладони вытер пот со лба и прикрепил лампу к днищу ЗИЛа.

Водитель заглянул под грузовик:

– Ну, я пошёл.

– На ручнике?

– Поставил, ключи в машине, если что – посигналишь.

– Ладно.

Витя вставил шприц в амортизатор и начал вращать. Сухая грязь посыпалась на голову.

Песок заскрежетал на зубах. Витя сплюнул и продолжил крутить шприц. Наконец из верхнего отверстия амортизатора показался солидол. Следом он промазал крестовины, шкворни, пальцы. И так – четыре колеса.

Витя выбрался из ямы, вытирая руки о ветошь.

– Первая готова! – крикнул он и задрал голову к небу. Пронзительная синева ударила в глаза. Витя на секунду зажмурился, слёзы невольно покатились из глаз. Каждый раз, глядя на небо, Витя поражался, каким же ярким оно казалось по сравнению со всем, что он когда-либо видел, будто это была единственная краска, единственная чистота на Земле.

Высоко над ним медленно кружил беркут.

– Красив! – восхитился Витя, наблюдая за его полётом. – А размах-то, размах…

– Сказал же, посигналь, а не ори, – рыкнул на него подошедший шофёр.

Витя нехотя оторвал взгляд от могучей птицы.

– Набрали молокососов! – шофёр сплюнул, залез в кабину и съехал с ямы.

Следом за ним тут же въехал следующий ЗИЛ.