Горький вкус соли

Саша отпрянул вглубь комнаты, занавеска дёрнулась.

«Зачем ей этот мужик? Почему мне раньше не сказала? А я? Как же я? – лихорадочные мысли жужжали как навозные мухи, он не мог сосредоточиться на какой-то одной. – Как она могла? Предала меня! Она ещё хуже, чем отец!».

Старое глухое чувство ненависти и одновременно стыда заполнило его голову кровью, будто тяжёлым свинцом. Щёки покраснели, в висках застучало, он шагнул к печи и со всей силы ударил по ней кулаком. Посыпалась штукатурка, Нина обернулась.

– Ты чего это?

Сашка молчал, наблюдая за каплями крови, выступающими на костяшках пальцев. Сестра подошла к нему, посмотрела на кулак, затем на печь.

– Ты чего это, совсем дурак? От опехтюй, – сказала она совсем по-взрослому, по-женски, и стала собирать штукатурку с пола. – А если мама увидит?

– А мне без разницы, – ответил Сашка. – Пусть видит! Пусть вообще делает, что хочет! Живёт, с кем хочет! Только не со мной!

– Ты чего это? Всерьёз? – покрутила пальцем у виска Нина .

 – Она тебе что – жена?

Сашка молчал.

– Нет, – продолжала Нина, – не жена. Мама, понимаешь, мама. И одинокая женщина. И это, между прочим, папка её бросил шесть лет назад, а не она его. Она что, всю жизнь одна должна быть? – Нина взяла газету и смела на неё ладонью куски штукатурки. – Завтра замажем. У нас этой глины в огороде тьма-тьмущая, потому и не растёт ничего, так хоть какой-то толк будет, – проворчала она и посмотрела на брата.

Сашкино лицо она знала лучше, чем своё, по нему и сейчас можно было читать его мысли, словно в открытой книге.

И он злился, очень злился. На его широком, обычно добродушном лице, желваки ходили ходуном. Он смотрел куда-то вдаль, острым взглядом пытаясь просверлить пространство поверх Нининой головы.

– Уйду я.

– Зачем ты уходить собрался-то? – Она не помнила, чтобы когда-нибудь видела его таким злым и одновременно раздавленным.

– Не могут два мужика быть главными в одной семье – что тут непонятного! Или я, или он! Кого выберет, пусть с тем и живёт!

– Да ты чего это? Белены объелся? Зачем выбирать-то? Почему нельзя вместе?

– А-а, отстань! – оборвал её брат.

 – Замолчи! Не хочу ничего слышать, не хочу! – вскричал вдруг он, зажимая руками уши. – Сказал – не буду жить с ним! Слышишь, не буду!

Нина растерянно смотрела на брата. Она не знала, что делать, что сказать.

«Лишь бы они не зашли, лишь бы не зашли», – твердила она про себя.