Три желания

Я прямо лишилась дара речи и еле выговорила: «О, пожалуйста, извините, Найджел. Моя дочь только что сломала челюсть – она упала в обморок, кинув вилкой в беременную сестру!»

Жаль, что ты не видел того, что увидела я, добравшись до больницы. Они хихикали! Как будто все это – просто очередной смешной случай в их жизни. Я была вне себя от злости!

Я вообще их не понимаю.

Фрэнк, только не делай вид, что понимаешь их лучше меня. Ты с ними не разговариваешь. Ты с ними заигрываешь.

От них всех противно несло чесноком.

Наверное, на закуску они заказывали фондю с морепродуктами. Странный, очень странный выбор! Его же есть невозможно.

Ну и с выпивкой у них тоже не все было в порядке.

Не вижу в этом ничего смешного, Фрэнк. Ребенок мог пострадать. Он мог даже умереть! Наша дочь могла погубить нашего внука или внучку! Подумать только – мы могли оказаться на первой странице «Дейли телеграф»!

Нет, мне не кажется, что я драматизирую.

Ну да, вот именно, я тоже хотела бы это знать. Я так и спросила, когда приехала:

– С чего же все началось?

Глава 1

А началось все тридцать четыре года назад, когда Фрэнк Кеттл, двадцати одного года, высокий, светловолосый, гиперактивный молодой человек, бывший послушник, воспылал безумной страстью к Максин Леонард, длинноногой рыжеволосой красотке, которой должно было вот-вот стукнуть девятнадцать.

В нем бушевал тестостерон. Она была осмотрительнее, но согласилась. Все случилось на заднем сиденье «холдена», принадлежавшего отцу Фрэнка. Два раза.

В первый раз они все время стукались головами, сопели, затаив дыхание, сползали на пол, пока по автомобильному радио пел Джонни О’Киф. Во второй раз получилось медленнее, мягче и, в общем, совсем неплохо. Элвис вкрадчиво призывал любить его нежно. Однако и в том и в другом случае ужасный исход был один и тот же. Один из живчиков Фрэнка столкнулся лоб в лоб с одной из гораздо более медлительных яйцеклеток Максин и прервал ее тоскливый путь в небытие.

Потом, когда Максин сломя голову бегала на свидания к более подходящим мальчикам, а Фрэнк ухлестывал за фигуристой брюнеткой, две только что оплодотворенные яйцеклетки упрямо пробирались по фаллопиевым трубам Максин к ее взволнованной, совсем молодой матке.

В тот самый момент, когда Максин позволила очень подходящему ей Чарли Эдвардсу отбросить назад ее длинные рыжие волосы, пока она задувала девятнадцать свечей на именинном торте, одна яйцеклетка в ней настолько осмелела, что взяла и разделилась на две.