Евгения Гранде. Тридцатилетняя женщина

А что бы с вами сталось в этом доме? Да здесь вы умрете со скуки! Ваш дядюшка – старый хлопотун, у него на уме одна торговля, барыши, расчеты. Тетушка ваша – богомолка, не умеющая связать двух мыслей, с нею вам будет не очень весело. А Евгения, простенькая девушка, без воспитания и приданого, она до сих пор только и делала, что штопала белье своих стариков.

«Да это клад, – подумал Шарль, глядя на г-жу де Грассен, – ну кто бы мог предполагать?»

– Мне кажется, жена, ты хочешь завербовать к нам господина Шарля, – сказал, смеясь, толстый банкир.

Нотариус и президент не упустили случая прибавить две-три желчные остроты к замечанию де Грассена. Но аббат тотчас понял все дело.

Вынув табакерку и потчуя всех табаком, он сказал:

– Да где же и приютиться лучше молодому господину Гранде, как не в салоне госпожи де Грассен?

– Что вы хотите сказать, господин аббат? – спросил де Грассен.

– Ничего более, как то, что скажет вам весь Сомюр, милостивый государь: должная справедливость вам, вашему дому и госпоже де Грассен.

Аббат хотя и не подслушивал разговора г-жи де Грассен с Шарлем, но угадал все.

– Не знаю, помните ли вы обо мне, – сказал в свою очередь Адольф Шарлю, стараясь быть сколь возможно развязнее, – я имел удовольствие быть вашим vis-a-vis на балу у господина маршала Удино.

– О, как же, милостивый государь, как же, я припоминаю! – сказал Шарль, удивленный общим к себе вниманием. – Это ваш сын, сударыня? – спросил он г-жу де Грассен.

Аббат насмешливо взглянул на нее.

– Да, милостивый государь, – отвечала она.

– Так вы были очень молоды, когда были в Париже? – спросил Шарль, обращаясь к Адольфу.

– Да, что делать! – отвечал за него аббат. – Мы их отсылаем в Вавилон, только что они оперились.

Г-жа де Грассен внимательно поглядела на аббата.

– Только в провинции, – продолжал аббат, – вы встретите тридцатилетних женщин таких свежих и молодых, как, например, госпожа де Грассен, женщин, у которых дети экзаменуются уже на степень лиценциата прав.

– Старый черт, – прошептала г-жа де Грассен, – он тут как тут, все угадал.

«Мне кажется, что я сделаю эпоху в Сомюре», – подумал Шарль, расстегивая сюртук, заложив руку за пуговицу жилета и приняв задумчивый вид, чтобы скопировать лорда Байрона на картине Шантра.