Новые волны

На стене висел дисковый телефон, Брэндон снял трубку и прошептал пароль («клевер»). Тайная дверца открылась в сумеречный зал с горсткой официантов в старомодных жилетах. Меню отсутствовало – только короткий опросник о любимых напитках и личностный тест, которые нужно было заполнить на входе. Разумеется, я подумал о том, как сильно бы это выбесило Марго. Наверняка бы пошутила, что тут косплеят нравы эпохи сухого закона, а я бы посмеялся. Но по правде мне это немного нравилось.

На следующий день Марго не отвечала на мои сообщения в чате, а когда я столкнулся с ней нос к носу, отшила меня, сославшись на большую загруженность.

(Со своего места я видел ее монитор и знал, что это не так.)

«Странно, но тебе тут нравится», – написала она мне наконец.

«Не нравится, – ответил я. – Но тут лучше».

Около полудня она отправила мне ссылку, которую я принял как предложение мира. Мы взяли в привычку отправлять друг другу статьи в духе «ух ты, посмотри, какой ебанизм» – такой любопытствующий взгляд на мир.

«Какая-то чушь», – написала она.

А несколько минут спустя, прежде чем я успел ответить, прилетело «Прочитал?».

Порой мне хотелось, чтобы Марго понимала, что моя повседневная работа, пусть и незначительная, имеет сроки, которые нельзя срывать. И все же мне было стыдно за прошлый вечер, так что я закрыл письма клиентов и нажал на ссылку. Это оказалась новостная статья о статистике, опубликованной сайтом онлайн-знакомств. Исследование проранжировало привлекательность мужчин и женщин по расовым признакам на основе пользовательских данных.

По их подсчетам, самыми привлекательными были белые мужчины и азиатские женщины. Наименее привлекательными – азиатские мужчины и черные женщины. В комментариях к статье читатели жаловались, что статья расистская. Но автор защищался, утверждая, что он не выносил ценностных суждений. Это были данные. Так говорили цифры.

«Хм, да, глупо», – написал я, не слишком задумываясь. Кого удивит такая информация? Конечно, не Марго. Она ничего больше не писала, и я решил, что она занята или уже забыла об этом.

Но позже, столкнувшись со мной в кухне, она снова заговорила о статье. Сказала, что у нас наконец-то обнаружилось нечто общее: нас никто не хочет. Назвала нас «нежеланными» и тихонько фыркнула.

Меня ее слова не убедили, хотя мне и понравилась идея, что эта «нежеланность» нас сближает. То, что черные женщины и мужчины-азиаты оказались в конце списка привлекательности, вовсе не означало, что у нас схожий опыт.