Незримые

Но выйдя из мелочной лавки, Барбру отказывается идти дальше, в усадьбу Томмесенов, хозяйка которой, Грета Сабина, согласилась взять Барбру в служанки, если плата ограничится едой и ночлегом. Хансу с Марией приходится силком тащить Барбру, а сзади идет Ингрид, украдкой бросая взгляды на ватагу детишек, которые следуют за ними. Многих из них она и прежде видела, в церкви и фактории, двоих она знает по именам, четверых узнает в лицо, однако никто из них не улыбается, и сама Ингрид тоже отворачивается и бежит за своими, в сад, посреди которого стоит белый домик с тяжелой темной дверью с филенками, она открывается, и они входят в другую часть света.

Но там Грета Сабина Томмесен умудрилась трижды назвать Барбру дурой, показывая им комнату, где Барбру предстояло спать вместе с остальными служанками – они тоже с островов, только намного моложе Барбру. Грета Сабина Томмесен растолковала, что, когда придет сельдь, дуру могут и на факторию отправить, даже посреди ночи, как и всех остальных женщин в доме:

– Она с сетями умеет управляться?

– Да-да, – отвечает Мария, – а еще она с готовкой хорошо управляется, шерсть чешет, и прядет, и носки вяжет…

– А она чистоплотная?

– Видите ж.

– Барбру, ты понимаешь, что я говорю? – кричит она Барбру, а та кивает и, запрокинув голову, не сводит глаз с хрустальной люстры прямо над ней, похожей на звездное небо, в котором тонет взгляд, но от этого взгляда затекает шея. А Грета Сабина Томмесен заявляет Марии, что на новую одежду ее золовке рассчитывать нечего и придется ей довольствоваться тем, что у нее с собой, и Ханс смотрит на сестру, как она не может глаз отвести от новой солнечной системы на потолке, – и принимает решение: взяв Барбру за руку, другой рукой подхватывает крохотный чемоданчик и шагает к выходу.

На обратном пути он опять останавливается возле мелочной лавки, дожидаясь, когда их догонят Мария с Ингрид. Супруги переглядываются. Он кивает на дверь. В ответ она тоже кивает. Они заходят, покупают сахар, кофе, две упаковки четырехдюймовых гвоздей, ведро дегтя, крупу саго, корицу, бочонок крупной соли, заказывают три больших мешка ржаной муки, забрать которую надо будет через четыре дня, и, покинув лавку, несут покупки к лодке, садятся в нее и ставят парус.

Море принимает их ласково.

Вот только Ханс не желает смотреть на сестру. Он садится по другую сторону от румпеля, так что от Барбру его отделяет парус. Однако от взгляда Марии ему не спрятаться.