Ищу человека (сборник)

Более того, произнес короткую речь:

– Я доволен, товарищи. Вы неплохо потрудились, культурно отдохнули. Рад был познакомиться. Надеюсь, эта дружба станет традиционной. Ведь партийный работник и журналист где-то, я бы сказал, – коллеги. Успехов вам на трудном идеологическом фронте. Может, есть вопросы?

– Где тут буфет? – спросил Жбанков. – Маленько подлечиться…

Лийвак нахмурился:

– Простите мне грубое русское выражение…

Он выждал укоризненную паузу.

– …Но вы поступаете, как дети!

– Что, и пива нельзя? – спросил Жбанков.

– Вас могут увидеть, – понизил голос секретарь, – есть разные люди… Знаете, какая обстановка в райкоме…

– Ну и работенку ты выбрал, – посочувствовал ему Жбанков.

– Я по образованию – инженер, – неожиданно сказал Лийвак.

Мы помолчали. Стали прощаться. Секретарь уже перебирал какие-то бумаги.

– Машина ждет, – сказал он. – На вокзал я позвоню. Обратитесь в четвертую кассу. Скажите, от меня…

– Чао, – махнул ему рукой Жбанков.

Мы спустились вниз.

Сели в машину. Бронзовый Ленин смотрел нам вслед. Девушки поехали с нами…

На перроне Жбанков и Белла отошли в сторону.

– Ты будешь приходить еще? – спросила Эви.

– Конечно.

– И я буду ехать в Таллин. Позвоню в редакцию. Чтобы не рассердилась твоя жена.

– Нет у меня жены, – говорю, – прощай, Эви. Не сердись, пожалуйста…

– Не пей так много, – сказала Эви.

Я кивнул.

– А то не можешь делать секс.

Я шагнул к ней, обнял и поцеловал. К нам приближались Белла и Жбанков.

По его жестикуляции было видно, что он нахально лжет.

Мы поднялись в купе. Девушки шли к машине, оживленно беседуя. Так и не обернулись…

– В Таллине опохмелимся, – сказал Жбанков, – есть около шести рублей. А хочешь, я тебе приятную вещь скажу?

Жбанков подмигнул мне. Радостная, торжествующая улыбка преобразила его лицо.

– Сказать? Мне еще Жора семьдесят копеек должен!..

Чья-то смерть

– Товарищ Довлатов, у вас имеется черный костюм?

Редактор недовольно хмурит брови.

Ему неприятно задавать такой ущербный вопрос сотруднику республиканской партийной газеты. У редактора бежевое младенческое лицо, широкая поясница и детская фамилия – Туронок.

– Нет, – сказал я, – у меня джемпер.

– Не сию минуту, а дома.

– У меня вообще нет костюма, – говорю.

Я мог объяснить, что и дома-то нет, пристанища, жилья. Что я снимаю комнату бог знает где…

– Как же вы посещаете театр?

Я мог бы сказать, что не посещаю театра.