Водомерка

Так и вижу, как бедняга, этот несчастный изгой, лежит в своей каюте в свете керосиновой лампады, тускло освещающей его истерзанное лицо. Вероятно, кожа его была так обезвожена, что казалась прозрачной. О чем думал этот несчастный в минуты, предшествовавшие его смерти? Кто знает, способен ли он был размышлять или его рассудок помутился от смертоносного токсина. А может, его сердце страдало, противясь неизбежному – что ему больше не услышать скрип соснового рангоута и гулкие порывы парусов, не ощутить на лице угасающие на закате брызги Атлантики.

Наконец, капитан принимает решение. Ему, как и всем на борту, было очевидно: оставлять источник заразы на корабле – смерти подобно. Он приказал матросам спустить шлюпку на воду и погрузить туда еще живого штурмана. Могу только догадываться о том, что испытали салаги, которым пришлось проделывать это с едва живым соратником, с которым у них наверняка сложились добрые отношения за годы, проведенные под парусом.

Они гребли изо всех сил, ведь в запасе у них была всего пара часов. Близился отлив, и грести было труднее обычного, но ими двигал страх, что неведомая болезнь перекинется и на них, страх, что капитан, расчетливый и ответственный, попросту снимется с якоря и уведет корабль без них.

Они высадились на берег, в то время – просторную пустошь, где еще не вырос Эльсинор Хаус, по слухам, построенный самим Блэк Джеком. А в то время – свободная плодородная земля, изумрудный отрог, нетронутые пастбища, готовые принять в свои недра все что угодно.

Одним из таких даров и стал бедный штурман. Он был еще жив, когда матросы плыли, налегая на весла, он был все еще жив, когда они выгружали его на берег, в панике оглядываясь на корабль, боясь оказаться брошенными. И он был еще жив, когда матросы закапывали его в землю. Их совести хватило на то, чтобы не бросать бывшего друга на чуждой, голой земле. Но ее не хватило на то, чтобы дождаться, пока он сам отдаст Богу душу.

Моряки, перед тем как закопать своего собрата живьем, вложили ему в руку кусок хлеба. Мне неизвестно, зачем они это сделали, возможно, это часть какой-то другой древней легенды.