Водомерка

Возможно, размышляет, сделать ли ей генеральную уборку или лучше подрезать кусты в саду. А может, вызвать электрика, чтобы проверил наконец пожарные датчики и дом стал безопаснее. Но проблема была в том, что Сьюзан просто не смогла бы найти в себе силы для подобных подвигов.

Как же она завидовала людям, в которых кипела энергия! Где они берут столько сил, как восстанавливают тот ресурс, который безрассудно тратят на праздные развлечения вроде поездок за город, игры в мяч или пробежку? Последние годы все ее силы уходили на поддержание слабого внутреннего огонька, тлеющего остатка костра.

Справедливости ради надо сказать, что в детстве все было иначе. Она помнила, как легко ей давались и как много радости приносили вылазки на природу с матерью и отцом – чаще с ним, конечно. Она даже умудрялась готовить походное снаряжение и нехитрый завтрак – варила яйца, нарезала бутерброды, заваривала крепкий сладкий чай, чтобы не замерзнуть в окрестностях Страндхилла. Сьюзан не уставала после таких походов.

Ей хватало сил, чтобы, вернувшись, сесть за уроки, а потом читать или даже делать уборку. Как же получилось, что в тридцать два года она чувствует себя старше собственной матери, которая в ее годы занимается хозяйством и вдобавок ведет светскую жизнь?

Словно в подтверждение своим мыслям, она услышала, как внизу в замке по-хозяйски заскрежетал ключ, а потом хлопнула входная дверь.

Сьюзан не успела даже встать с постели, как ее мать заглянула в приоткрытую дверь. Короткая стрижка, легкий макияж модных оттенков, белая ветровка и брюки – она могла бы служить образцом в каталоге модной одежды.

Легкий аромат духов с нотами лемонграсса впорхнул в комнату вместе с женщиной.

– Доброе утро, милая, – с извинением в голосе произнесла Астор.

– Доброе, проходи. Я уже собиралась вставать, – зевнув, заставила себя улыбнуться Сьюзан. – Разве мы договаривались на эту субботу? Не могу вспомнить.

– Не договаривались, я просто решила забежать, кое-что отдать тебе. Позволь, я открою окно пошире, на улице такая благодать! – Не дожидаясь разрешения, Астор распахнула шторы, впуская в комнату солнечный свет, ароматы летнего города и крики чаек.

– Когда ты меняла постельное белье, милая? – неодобрительно воскликнула Астор, крутанувшись на каблуках в залитой солнцем комнате, обозревая и, конечно же, замечая все несовершенства в виде невытертой пыли, покосившегося плафона прикроватной тумбочки и отнюдь не сияющего чистотой настенного зеркала.