Кругом один обман (сборник)

У меня существует зависимость, как у алкоголика. Возможно, творчество и есть своего рода алкоголизм. Алкоголик будет пить, независимо от того, нравится это кому-то или нет. Творчество – это болезнь, но болезнь счастливая, светлая, не дай бог выздороветь.

Фима стала ко мне звонить и приезжать. Я привыкла к ней и была даже рада. Фима заботилась обо мне и каждый раз являлась с дарами, как к попу. Привозила мешок картошки, например, нанимала машину. Я, естественно, расплачивалась. Фима от денег не отказывалась.

Похоже, у нее каждая копейка была на учете.

Она бурно рассказывала мне про свою жизнь. Я слушала невнимательно. Мне было ясно главное: Фима – женщина от макушки до пят. Ей хочется дарить любовь, а некому. На столетии «Огонька» она ничего себе не обрела и ждала от меня нового вливания.

Я искренне хотела ей помочь. Но как? Ситуация, как в западных магазинах: все есть, а того, что тебе надо – нет.

Так и женская судьба. Мужчин полно. А того, кто тебе нужен, нет! Где он?

Однажды в моем доме прозвенел звонок.

Хрипловатый мужской голос сообщил, что его зовут Борис Белый, он звонит из Парижа, является работником консульства.

– А что вы хотите? – не поняла я.

– Я хочу привезти вам орхидеи.

– В честь чего?

– В честь вашего дня рождения.

Я не поняла: он – в Париже, я – в Москве. Он что, попрется из Франции специально для того, чтобы вручить мне орхидеи?

– А сколько вам лет? – поинтересовалась я.

– Шестьдесят.

«Не юноша», – подумала я.

Поздновато для романтических рывков.

– Спасибо. Но давайте пропустим этот день рождения. Как-нибудь в другой раз…

Но не тут-то было. Борис Белый все-таки решил со мной познакомиться, и мое разрешение или запрещение не имело никакого значения.

Он так решил. И приехал. И мне ничего не оставалось, как впустить его в дом.

Вошел. В моем доме запахло гуталином от начищенных сапог. Фигурально. А буквально – сапог не было, ботинки. И гуталином, естественно, не пахло. Но сразу стало ясно, что этот Белый – военный.

Работает за границей мелким шпионом. Крупные в гости не навязываются. Крупные шпионы – как звезды. Это особый талант, редкий и драгоценный, как всякий талант.

Лицо у Белого – абсолютно анкетное, простоватое, славянского типа, безо всякой примеси, как еда без соли и без перца. Короче, лицо – никакое. И сам он – никакой.

Я стала вежливо ждать, когда он уйдет. Придвинулось обеденное время, я предложила ему поесть.