«Не убивайте чудо!» и другие рассказы

Но вдруг утром будет уже поздно? Захватил освященного масла от мощей Сергия Радонежского, как раз недавно был в паломничестве в лавре, и помчался».

Степан лежал на кровати, глаза его были открыты. Как это ни странно, он был полностью в здравом уме. Узнал и родных, и батюшку. Всех называл по имени, хоть и говорил очень тихо, шепотом.

«Он о чем-то задумался, – вспоминал отец Евгений. – А потом попросил всех выйти из комнаты, а меня – остаться. Мы молчали. Было видно, что он хочет что-то сказать, но не знает, как начать».

– Степан, – начал батюшка. – Не хотите исповедаться?

– Я не знаю… Я никогда не верил в Бога. Но вы не уходите. Когда вы здесь, мне как-то спокойней. И знаете, я все думаю. Я обижал жену, детей, а они мне все простили, возятся со мной… Почему? У меня сейчас все болит. И я понимаю, что такую же боль приносил им…

– Потому что Бог есть! А любовь и прощение – это от Бога.

Отец Евгений предложил отслужить молебен. Потом, в конце, помазал Степана маслом, которое привез. Посмотрел на него и не поверил глазам.

А Степан смотрел куда-то в сторону, и по щекам у него текли слезы… Он смотрел на ту старую икону Богородицы бабки Нюры, перед которой молились потом и его мать, и жена и которую Наденька принесла в эту комнату и поставила на комод.

– Батюшка, я вспомнил. Когда я был в коме, мне все казалось, что Она смотрит на меня и жалеет.

– Есть, Степан, есть…

Степан исповедался. Были у него на душе и тяжкие грехи, и совсем страшные. Он ничего не скрывал. Потом попросил позвать родных и со слезами просил у них прощения.

«А я смотрел и чувствовал, что в этом доме все изменилось, что Бог рядом», – вспоминал отец Евгений.

Утром после литургии отец Евгений приехал к Степану со Святыми Дарами. Подумал, что не успел. Степан был уже без сознания.

«Я подошел к кровати. И вдруг Степан открыл глаза, увидел меня, я его причастил. Как будто Господь сделал ему этот последний подарок. Ждал его покаяния и дождался».

Врачи уехали. А он прожил еще три недели. Наденька рассказывала, что он все смотрел на ту икону и просил, чтобы ему помогли перекреститься. Всем казалось, что Степан поправится. Он начал понемногу есть и садиться.