Сенсация

Несколько громких побед, два-три ярких примера личной храбрости Патриотов и торжественное вступление в столицу. Вот Война для «Свиста».

Доберетесь вы туда недели через три. Еще день-другой уйдет на то, чтобы во все вникнуть. Но потом мы ждем от вас развернутого сообщения, которое пойдет за вашей подписью. Наверное, все, так, Солтер?

– Совершенно верно, лорд Коппер.

Они с Уильямом встали.

Лорд Коппер не имел привычки вставать со своего места в течение утра дважды, но он перегнулся через стол и протянул Уильяму руку.

– До свидания, мистер Таппок. Желаю удачи. И помните: в середине июля – первая победа. Ждем.

Когда они вновь прошли через личные покои великого человека и оказались в более скромных и гуще населенных комнатах огромного здания, мистер Солтер тихо вздохнул.

– Верите ли, – сказал он, – я давно знаком с лордом Коппером и тем не менее часто убеждаюсь, что совсем его не знаю.

Прием, оказанный Уильяму, превосходил все, что помнил мистер Солтер. На Уильяма он теперь взирал чуть ли не с робостью.

– Уже час. Если вы хотите улететь дневным самолетом, то пора позаботиться о багаже, как вы думаете?

– Да.

– Надеюсь, что после беседы с лордом Коппером у вас нет больше никаких вопросов?

– Честно говоря, один есть. Я так редко читаю газеты… Не могли бы вы сказать, кто с кем воюет в Эсмаилии?

– Кажется, Патриоты с Предателями.

– Да, но кто из них кто?

– О, вот этого я не знаю. Это – Политика. Ко мне она отношения не имеет. Надо было спросить лорда Коппера.

– По-моему, война идет между Красными и Черными.

– Да, но это не так просто. Видите ли, они все негры. Но фашисты запрещают называть себя черными из-за расовой гордости, поэтому они называют себя Белыми, в честь русской Белой армии. А большевики, наоборот, хотят, чтобы их называли черными – и тоже из-за расовой гордости. Поэтому, когда говорят «черные», то подразумевают «красные», а когда подразумевают «красные», то говорят «белые», а когда партия, которая называет себя «черные», говорит «предатели», то подразумевают тех, кого «черными» называем мы, но что имеем в виду мы, когда говорим «предатели», я вам сказать не могу.